ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В 1986-м в СССР Светлицкий, известный детективщик, не знал, что за ним идёт кровавый след. Литейск в шоке: убийства, одно другого страшнее, в точности повторяют сюжеты его произведений. Спецгруппа под началом Горохова приезжает в Литейск, и Андрей Петров быстро понимает: это не разовый эпизод, а череда, принадлежащая серийному убийце. Курсант 11 Рафаэль Дамиров В 1986-м в СССР Светлицкий, известный детективщик, не знал, что за ним идёт кровавый след. Литейск в шоке: убийства, одно другого страшнее, в точности повторяют сюжеты его произведений. Спецгруппа под началом Горохова приезжает в Литейск, и Андрей Петров быстро понимает: это не разовый эпизод, а череда, принадлежащая серийному убийце. ==================== Глава 1 Глава 1 Сентябрь 1986 года Литейск, город областного значения в европейской части СССР Дверной звонок надрывно бзыкнул, нарушив мрачную тишину широкой лестничной площадки в старинном жилом доме. Четырехэтажка расположилась в историческом центре города, построена она была еще в девятнадцатом веке под доходный дом, а в недавнем прошлом жилое строение чудом избежало участи быть изнутри порезанным на коммуналки, сохранив просторные квартиры для индивидуального проживания граждан. Хилая лампа в широком и прохладном, как пещера, подъезде еле высветила мужчину в мышиного цвета плаще и фетровой шляпе, надвинутой на глаза. Воротник плаща приподнят до ушей, будто мужчина прятался от непогоды. Но в парадной ни ветра, ни дождя, лишь поскрипывает форточка, пропуская дыхани

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В СССР плясать под магнитофон или проигрыватель дисков — считалось развлечением для прыщавых восьмиклассников, где-нибудь на хате без «предков». Поэтому на танцах и в ресторанах — музыка была исключительно «живая».

— Итак, друзья! — воскликнул в микрофон самоназначенный тамада в лице председателя исполкома. — Давайте наполним бокалы за здоровье нашей многоуважаемой Анжелы Павловны Коровиной! Ведь от ее неусыпного труда зависит наличие в магазинах нашего города свежих овощей и фруктов. Уважаемая Анжела! — Монашкин повернулся к одному из столиков, где восседала женщина в белом, как у невесты, платье, только годов она была постарше девических. — Пятьдесят лет — это не возраст для женщины и руководителя! Жизнь только начинается! Желаем тебе на вверенном фронте быть первой, всегда успешной, но при этом не забывать старых друзей! Ура, товарищи! С юбилеем нашего дорогого директора Литейской овощебазы!

— За такую женщину мужчинам положено пить стоя! — вскочив со стопкой в руке, призывно крикнул какой-то дядя с раскрасневшимся лицом и ослабленным чуть не до самого пупа галстуком, который норовил макнуться в салат.

Заскрежетали отодвигаемые стулья, мужская часть гостей охотно оторвала солидные седалища. Мы с Гороховым и бухгалтером тоже, конечно, встали, вытянув руки с налитым коньяком. Наш «собутыльник» взялся за стакан с морсом.

Дзинь, дзинь! — колокольчиковым перезвоном звенели тут и там рюмки и бокалы.

Мужчины тяпнули и расселись по местам, запихивая в рот хрустящую капустку, огурчики и бутерброды с икрой.

Дорвавшись до микрофона, вновь заголосил патлатый, размахивая в такт музыке полами сверкающего от нашитых блесток пиджака. Репертуар у него был самый что ни на есть ресторанный: «Поспели вишни в саду у дяди Вани» и прочие «Глаза напротив».

Народ оживленно болтал, кто-то отплясывал, кто-то стоял и курил прямо в помещении, кучкуясь чуть в сторонке и обсуждая городские и партийные дела.

Тосты и выпивка лились рекой, официанты еле поспевали подносить «снаряды». Гулять советская элита умела, этого у нее не отнять, это у нее в крови.

А потом традиционно объявили белый танец. Явление, я считаю, чисто советское, хотя есть версии, что пришел он к нам из Вены, но мне ближе версия про отечественное изобретение, когда после войны на танцах критически не хватало мужчин, а целомудренные девушки не решались подойти и пригласить первыми этих пятерых парней, что затесались на танцплощадку. Такое название помогало их подбодрить.

— Андрей Григорьевич! — откуда-то сбоку подпорхнула Варя. — Я вас приглашаю.

Она тянула изящную руку, встав чуть поодаль от моего столика — жест ненавязчивый и в то же время недвусмысленный.

— С удовольствием, — кивнул я, наспех вытерев губы салфеткой.