ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Курсант — так зовут Андрея Петрова, парня из нашего времени, который очутился в 1978-м. Он работает в милиции и, пользуясь оперскими знаниями из грядущего, успешно ловит преступников. Его определяют в специальную группу, прибывшую из Москвы: ей поручено выйти на след Новоульяновского душителя. Маньяк уже несколько месяцев держит в ужасе небольшой город, и молва о нём гремит по всему Союзу. Андрей становится частью крепкой команды, где его напарники — психолог редкой красоты, вечно сомневающийся в себе криминалист и видавший виды следователь союзной прокуратуры Горохов. А убийства юных девушек в Новоульяновске всё не прекращаются… «Живой дух СССР времён застоя: пиво в бидонах, ковры на стенах, погоны и красивые девушки».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Такой вот был парадокс в СССР. Новая машина стоила гораздо дешевле, потому что на подержанную не нужно было стоять в очереди годами. Были, конечно, способы получить квоту на новый автомобиль и без очереди из простых граждан: стать героем или выиграть в лотерею. Перспектива так себе, нереальная. Поэтому владельцы личных «Волг» автоматически причислялись к небожителям. Ну или, как минимум, к людям обеспеченным и занимающим верхнюю жердочку в курятнике.

— Надеюсь, скоро все изменится, — задумчиво проговорил Федя. — У каждого будет «Волга», и людей перестанут оценивать по наличию у них дорогой машины.

Что-то все-таки в советском обществе не устраивало даже патриота Погодина.

— Не изменится. Миры меняются, а люди нет. К сожалению… А теперь по делу. Нужно как-то осторожненько осмотреть эту самую дорогую белую машину Зинченко.

— Как?

— Еще не придумал…

— А что мы там искать будем?

— Я откуда знаю, Федя! Все, что нехарактерно для владельца статусного автомобиля. Любые мелочи, что свяжут нас с убитыми. Может, заколку кто-нибудь там обронил, и она в щелку забилась. Веревка, которой душили. Не знаю. По месту смотреть надо. Еще бы квартиру его обыскать…

— Ты что? Горохов даже сказал, что дохлый номер!

— Так ясень пень, что не официально обшарить!

Тут Федя совсем дар речи потерял, мычал и разводил руками, а потом, наконец, смог вымолвить:

— Подсудное дело, Петров! Как-то не хочется мне в этом участвовать.

— Да не ссы, Федор. Не мы будем по квартире шарить, а профессионалы…

— Какие-такие профессионалы? Домушники, что ли? С ума сошел?

— Давно уже. Есть одна мыслишка у меня интересная. Вечером в одно место с тобой сгоняем.

— Ох, Петров! Вечно я с тобой в неприятности попадаю.

— Федя, ты хоть на оперативника стал похож. Когда мы с тобой познакомились, ты напоминал мне канцелярскую крысу. Очков только не хватало.

— Да есть у меня очки, — Федя опустил голову. — Просто носить их стесняюсь. В школе водолазом обзывали.

— Почему?

— Ну разве не помнишь? Присказка такая: «У кого четыре глаза, тот похож на водолаза.»

Я посмеялся и мягко хлопнул его по плечу. А еще говорит, что ему двадцать пять. Максимум — пятнадцать!

* * *

Вечером с Погодиным добрались на автобусе до нужной остановки. Прошли метров сто и оказались у гостиницы «Октябрь». Мы поднялись по гранитным ступенькам широкого крыльца. Наверху, у резных массивных дверей с ручками под бронзу уперлись в дежурную улыбку все того же плечистого швейцара, что вот уже лет десять, наверное, стоял на этом бессменном посту. Все тот же безупречный мундир «генеральского кроя» с золотистыми пуговицами. Хотя костюмчик, скорее всего, другой. Просто копия прошлого. Выглядел уж больно с иголочки.

Привратник окинул нас опытным оценивающим взглядом и сразу опознал людей служивых.