ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Курсант — так зовут Андрея Петрова, парня из нашего времени, который очутился в 1978-м. Он работает в милиции и, пользуясь оперскими знаниями из грядущего, успешно ловит преступников. Его определяют в специальную группу, прибывшую из Москвы: ей поручено выйти на след Новоульяновского душителя. Маньяк уже несколько месяцев держит в ужасе небольшой город, и молва о нём гремит по всему Союзу. Андрей становится частью крепкой команды, где его напарники — психолог редкой красоты, вечно сомневающийся в себе криминалист и видавший виды следователь союзной прокуратуры Горохов. А убийства юных девушек в Новоульяновске всё не прекращаются… «Живой дух СССР времён застоя: пиво в бидонах, ковры на стенах, погоны и красивые девушки».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Рассказал, как жертва отбивалась и пришлось с ней повозиться.

И вот теперь старший следователь по особо важным делам восседал на скрипучем стуле с гордо поднятой головой и в прекрасном расположении духа. Даже Дзержинский, казалось, разделял его триумф и улыбался, глядя вниз на него с огромного портрета, что висел на стене.

— Привет, — одарила меня улыбкой Света. — Как себя чувствуешь?

— Нормально, — недоумевал я. — А почему ты спрашиваешь?

— Ты не хочешь поговорить о вчерашнем происшествии? — неожиданно спросила она.

— А что такое? — не понял я сразу. — Кто-то жалобу на меня опять накатал? Вот паразиты! Не дают нормально работать! Кто на этот раз?

— Да я совсем не про это! Никто не жаловался. Некому жаловаться. Просто… У тебя на глазах человек погиб. Это событие, мне кажется, может как-то отразиться на тебе.

— На мне? — усмехнулся я. — Как? Я тоже стану маньяком?

Света нахмурилась и решила грузануть меня для острастки непонятной терминологией, взятой будто из инструкции по управлению звездолетом:

— Не исключено в будущем искажение когнитивной психорецепции, возникновение фантомного чувства вины и…

— Стоп, Светлана Валерьевна, — прервал я ее. — Вы хотите сказать, что у меня крыша поехать может? Или разовьется депрессия, комплекс или другой какой-нибудь алкоголизм?

— Ну, если утрировать, то могут возникнуть предпосылки к…

— Не могут, — улыбнулся я. — Я в полном порядке. Женя сам выпрыгнул. И к тому же, он был не совсем человек. Даже зверем его не назовешь. Оборотень какой-то. Перевертыш. Не бывает таких зверей и людей, что себе подобных на потеху убивают. Туда ему и дорога. Так что со мной все в полном порядке, и чувствую я себя распрекрасно.

Я уже не стал рассказывать Светику, сколько на самом деле повидал смертей и людского горя до этого, по долгу прошлой службы. Я даже видел свою собственную смерть. Причем от руки друга. И ничего, не сломался… Желание все исправить поддерживало меня. Уверен, что у меня получается изменять судьбу. Пусть не в масштабах страны, но отдельных людей точно. Олег из замкнутого и затюканного мальчика превращается на моих глазах в открытого и жизнерадостного подростка. Не зря, значит, неведомая сила закинула меня сюда.

— Садись, Андрей, — Горохов встал и крепко пожал мне руку. — Дела по обоим Зинченко Москва забирает ввиду резонансности и значимости. На весь Союз семейка душителей прогремела. Тем более, там, в столице, есть еще темный эпизод с задушенной девушкой в метро. Его тоже присоединят. С твоих слов, что ты передал исповедь суицидника. Проверили все, по обстоятельствам сходится. Стало быть в городе и мне делать больше нечего, все доказательства по Новоульяновску собраны, осталось доработать эпизод по Москве только. Там Зинченко отправят на психзксертизу в Сербского.