— А ты откуда знаешь?
— В «Технике — молодёжи» читал, — соврал я, вспомнив один из самых популярных журналов семидесятых, а в памяти всплыл момент из начала девяностых, когда я впервые столкнулся с человеком с такой болезнью, сам же был еще зеленым лейтенантом.
Задержал тогда я одного жулика по рядовой кражонке. Но это было одно из первых моих дел, и раскрыть преступление хотелось во что бы то ни стало. И заметил я, что когда наручники жульману надевал, кривился он, как будто во рту целый лимон был. Потом, когда объяснение с него в кабинете брал, похлопал его по плечу, мол, давай признавайся подобру-поздорову, можем как явку с повинной оформить, такая помощь следствию зачтется и срок скостит, а если еще и ущерб потерпевшей возместишь, то условкой отделаешься. Опять моего подопечного всего перекосило, не понял я сразу, откуда лимоны у него в глотке. Похлопал еще раз, реакция повторилась. Удивился я тогда, не знал всю петрушку про болезнь эту, подумал, что менты ему настолько противны, что коробит его от меня, как аллергика от кота персидского. Такой оказией грех было не воспользоваться. Хлопал я его так легонечко по плечу и приговаривал: «Ну что, друг сердешный, рассказывай, куда машинку швейную дел?»
Раз похлопал, два, три… Взвыл жулик и расклад весь по злодеянию своему полнейший дал: когда и какому скупщику антиквариата сбыл похищенный «Зингер». Машинку изъяли и вернули пенсионерке.
Ажиотаж тогда на такие машинки почему-то был. Как помешанные все гонялись за «Зингерами». Ходили скупщики по рынку с табличками на груди, где фломастером было выведено: «Куплю 'Зингер».
По слухам, в деталях таких машинок золота и платина были, дескать, послевоенная Германия таким «макаром» драгоценные металлы из страны вывозила. По другой легенде считалось, что за «Зингер» с редким серийным номером огромная награда полагалась. Но никто не знал, от кого и почему, а главное — какой из номеров редким считается… Вот подрезал воришка машинку у бабушки и обменял ее на два пузыря водки.
— Только есть одна загвоздка, Андрей, — вывел меня из воспоминаний Быков. — Зинченко нам не друг, товарищ школьный. И особо может не воспылать желанием куда-то с нами ехать.
— Думай, Тоха, как Зинченко-младшего на выезд культмассовый смотивировать. Если мы ему интересны, как коту рулетка, то что бы такого предложить?
— Ясно что, — снисходительно ухмыльнулся Тоха. — На девок он падкий. Очень они его интересуют. Молодые и, конечно же, красивые. Вот если бы таких с собой взять, и сказать Женьке, что, мол, девчонки с нами поедут, а нам их стыдно на электричке везти, красавиц распрекрасных и утонченных. Давай на машине их прокатим. Поехали, дружище, с нами, и «Волгу» папашкину бери. Вот тогда бы он точно согласился.






