ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Курсант — так зовут Андрея Петрова, парня из нашего времени, который очутился в 1978-м. Он работает в милиции и, пользуясь оперскими знаниями из грядущего, успешно ловит преступников. Его определяют в специальную группу, прибывшую из Москвы: ей поручено выйти на след Новоульяновского душителя. Маньяк уже несколько месяцев держит в ужасе небольшой город, и молва о нём гремит по всему Союзу. Андрей становится частью крепкой команды, где его напарники — психолог редкой красоты, вечно сомневающийся в себе криминалист и видавший виды следователь союзной прокуратуры Горохов. А убийства юных девушек в Новоульяновске всё не прекращаются… «Живой дух СССР времён застоя: пиво в бидонах, ковры на стенах, погоны и красивые девушки».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поговаривали, что на его дне твари доисторические ползают и илом питаются. От них такой запах и исходит. Но на самом деле причина наверняка крылась в каких-нибудь сероводородных источниках или в чем-то подобном.

Прибыли мы на место еще до полудня. Погода выдалась отличная. По зеркальной глади воды струилась причудливая дымка. Берега, покрытые молодой порослью плакучих ив, напоминали заросли бамбука.

В одном из живописных мест (поближе к воде) мы облюбовали подходящий пятачок и разбили лагерь.

Лиза, студентка пединститута, оказалась не такой «звездой», как Соня. Все больше отмалчивалась и тихо улыбалась. В незнакомой компании предпочитала слушать, а не чесать языком. Миниатюрная хрупкая девчушка с немного детским лицом и умными проницательными глазами оказалась полной противоположностью Сони. Красивой ее можно было назвать с натяжкой, но по шкале от одного до десяти — тянула на твердую семерку. Поэтому Зинченко-младший как-то стал больше к Соньке присоседиваться. Рассказывал ей свои фирменные шуточки и при каждом удобном случае упоминал о своем «дворянском» происхождении, рассказывая про многочисленные достижения отца.

На мое удивление, Соню его рассказы не особо впечатлили — «перчатки» она менять не собиралась, по крайней мере, сегодня. Сразу показала Женьке, кто ее танцует: как бы невзначай касалась меня при каждом удобном случае и старалась держаться рядом. Я даже немного опешил. Такое поведение Соньки никак не вязалось с ее «полиандрической» репутацией. Может, прав Погодин? Наговаривают на нее…

Зато Лиза приглянулась Быкову. Он украдкой поглядывал на нее, сопел и всякий раз опускал глаза, когда начинал с ней разговаривать. Говорил при этом негромко, чуть краснел. Не Бык, а Теленок.

— Друзья! — Зинченко-младший картинно выудил из багажника машины бутылку армянского коньяка, бутылку с зеленым ликером с надписью «Шартез» на этикетке и пару лимонов. — Уберите это ваше кощунственное вино, сейчас в моде коктейли. Коньяк, ликер плюс сок лимона! Напиток богов!

Женька умело надавил лимоны в кружки и плеснул туда нужное количество ингредиентов. Поднял кружку.

— За знакомство! — подмигнул он Соньке.

Вот гад. Никак не уймется…

— Ты бы не налегал на спиртное, — попытался одернуть я Зинченко. — За рулем все-таки.

— Ерунда! — отмахнулся он. — У меня с собой пропуск.

— Какой пропуск? — удивился Быков.

Зинченко достал из нагрудного кармана красную книжицу и помахал ею перед нашими лицами.

— Так это же обычный комсомольский билет, — недоуменно проговорил Быков. — У меня такой же есть.

— Не такой, — ухмыльнулся Женька и развернул книжицу. — Фамилия у тебя другая. Сечешь?

Коктейль и вправду оказался отменным.