ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Курсант — так зовут Андрея Петрова, парня из нашего времени, который очутился в 1978-м. Он работает в милиции и, пользуясь оперскими знаниями из грядущего, успешно ловит преступников. Его определяют в специальную группу, прибывшую из Москвы: ей поручено выйти на след Новоульяновского душителя. Маньяк уже несколько месяцев держит в ужасе небольшой город, и молва о нём гремит по всему Союзу. Андрей становится частью крепкой команды, где его напарники — психолог редкой красоты, вечно сомневающийся в себе криминалист и видавший виды следователь союзной прокуратуры Горохов. А убийства юных девушек в Новоульяновске всё не прекращаются… «Живой дух СССР времён застоя: пиво в бидонах, ковры на стенах, погоны и красивые девушки».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А ты откуда знаешь, — Погодин вскинул на меня бровь, — какие маньяки бывают?

— По радио слышал.

— По радио про такое не рассказывают.

— По другому радио, «Голос Америки» называется…

* * *

Вечером вернулся домой поздно. У Соньки опять мать была в ночную, и она заманила меня к себе. После сладкого вечера с ней еле заставил себя пойти домой.

Разулся в прихожей и хотел было прошмыгнуть в свою комнату, но напоролся на мать.

— Ты почему не спишь? — я от неожиданности вздрогнул.

— Телефон разбудил, — нахмурилась она. — Тебе Гоша какой-то звонил. Кто такой Гоша? Друг, что ли твой новый?

— Это по работе… Что он сказал?

— Ничего, — мать пожала плечами, — просил его навестить, как сможешь. Но сказал, что это очень срочно. Ты куда, сынок? Разве до утра дела не подождут? Это из-за Гоши?

Я уже снова обувался и надевал куртку:

— Дело важное, мам, совсем забыл, надо в одно место смотаться. Ты не волнуйся, скоро буду!

— А ужинать?

— Я поел.

— Где это ты поел? — мать уперла руки в бока.

— В гостях, мам…

— И когда ж ты этих гостей к нам приведешь? — мать хитро прищурилась.

— Зачем?

— Со мной познакомить.

— Таких гостей, мам, с родителями не знакомят. Все. Дверь замкну. Тебе спокойной ночи, я ушел…

Я вышел на лестничную площадку, чувствуя спиной, как мама качает головой. Ничего. Переживет. Могут же у сына быть личные тайны. У реципиента, похоже, никогда не водилось. Но Андрей Петров уже давно не тот. Пора ей привыкнуть…

Общественный транспорт уже почти не ходил. До ресторана «Октябрь» пришлось добираться на такси, которое удачно тормознул на улице.

Швейцар при входе сразу узнал меня, не стал ни о чем спрашивать. Память на лица у него отменная, профессия такая. «Ряженый» учтиво распахнул передо мной дверь, на которой, как всегда по вечерам, болталась табличка: «Мест нет».

Гоша сидел на своем месте. Глаза пьянее обычного, сразу видно, что прицел сбит. Чем-то расстроен. Меня позвал, значит, есть новости.

— Привет, Курсант, — не вставая с диванчика, Гоша протянул руку и одновременно кивнул своим гамадрилам. Те поспешили оставить нас вдвоем.

Гоша дождался, пока они отойдут подальше, и выставил на уже опустевший стол портфель из коричневой кожи. Щелкнул бляхой пряжки и, откинув клапан, запустил в него руку:

— Это мой человек нашел в квартире Зинченко.

Гоша выудил на стол… Видеокассеты. Вот блин, я надеялся, что там улики посерьезнее, и уже приготовился высказать ему претензии, мол, зачем их вытащили из квартиры, нам же их под протокол официально изымать потом надо будет, чтобы было чем доказывать, а тут видеокассеты. Я взял одну, на одной из них красовались голые тети похотливой и одновременно «гостеприимной» наружности с томными глазами и полуоткрытым ртом. Название фильма на немецком, «Josefine Mutzenbacher», ясно говорило о содержимом.