ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Курсант — так зовут Андрея Петрова, парня из нашего времени, который очутился в 1978-м. Он работает в милиции и, пользуясь оперскими знаниями из грядущего, успешно ловит преступников. Его определяют в специальную группу, прибывшую из Москвы: ей поручено выйти на след Новоульяновского душителя. Маньяк уже несколько месяцев держит в ужасе небольшой город, и молва о нём гремит по всему Союзу. Андрей становится частью крепкой команды, где его напарники — психолог редкой красоты, вечно сомневающийся в себе криминалист и видавший виды следователь союзной прокуратуры Горохов. А убийства юных девушек в Новоульяновске всё не прекращаются… «Живой дух СССР времён застоя: пиво в бидонах, ковры на стенах, погоны и красивые девушки».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Еще три кассеты с подобными шедеврами немецкого кинематографа.

— Знаешь, что это? — спросил Гоша.

Я решил не шокировать его своими познаниями в VHS-формате (первые домашние видеомагнитофоны в СССР еще не производились, лишь некоторым счастливчикам удавалось привезти из заграничных поездок иностранную технику) и недоуменно пожал плечами.

— Это называется видеокассеты, — нравоучительно пояснил катала. — С записями пикантных фильмов без перевода.

Голос у него при этом был уж очень знающий.

— Зачем ты их забрал из квартиры? Зинченко может понять, что у него кто-то был.

— Ты же сам говорил, что искать нужно что-то необычное. Тем более, домушник мой не понял, что это такое. И взял, так сказать, для образца. Не беспокойся, Зинченко не заметит пропажи. Такого добра у него полшкафа. Вряд ли он хватится пары-тройки видеокассет. Наш маньяк обожает порнуху. Теперь твой ход. Думай, как его прижать!

— Больше ничего не нашли интересного? — разочарованно проговорил я.

— Нет, а что, этого мало? — Гоша удивленно приподнял брови. — Да у него там целая порноиндустрия. Его же за жабры можно взять!

— Индустрия, это когда производство и продажа, а если для себя, то, по нынешним временам, аморалка и поганой метлой из партии. Только что нам это даст? Озлобится, насторожится и на дно заляжет. А нам доказательства нужны его причастности к убийствам, а не к просмотрам сомнительных фильмов.

— И что я тебе должен был найти? Трупы в шкафу?

— Кассеты я заберу. Если понадобится, будет чем надавить на Зинченко. Только это не преступление.

Гоша хлопнул по столу кулаком:

— Он же извращенец чертов! Это о многом говорит!

— В том-то и дело, — покачал я головой, — Что сексуального подтекста в убийствах не усматривается. Мотив убийцы нам не понятен.

— И откуда ты такой умный взялся? Умеешь настроение испортить. Принес мне домушник кассетки, я уже обрадовался. Вот он, наш извращенец, попался. А ты так все складно по полочкам разложил, что все мои цепочки прахом пошли.

Я промолчал, не знал Гоша, что в будущем таких «извращенцев» каждый второй будет. Это сейчас «клубничка» под запретом. В восьмидесятых, с расцветом видеомагнитофонов, охота начнется на потребителей такого контента. Свет будут вырубать в видеосалонах и врываться внутрь. Когда нет электричества — кассету не вытащить. Так сказать, с поличным попались. Не только эротика запрещена, но и фильмы вроде «Крестного отца». Бред, конечно, но в нашей стране много бреда было. А сколько еще будет…

— Есть зацепка, — попытался успокоить я Гошу. — В машине Зинченко я волокна нашел, похожие, что по делу изъяты были. Жду результатов экспертизы.

— Ты только, как узнаешь, мне сразу сообщи… Ладно? — спесь с Гоши сошла, и глаза были, как у побитой собаки.