ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Курсант — так зовут Андрея Петрова, парня из нашего времени, который очутился в 1978-м. Он работает в милиции и, пользуясь оперскими знаниями из грядущего, успешно ловит преступников. Его определяют в специальную группу, прибывшую из Москвы: ей поручено выйти на след Новоульяновского душителя. Маньяк уже несколько месяцев держит в ужасе небольшой город, и молва о нём гремит по всему Союзу. Андрей становится частью крепкой команды, где его напарники — психолог редкой красоты, вечно сомневающийся в себе криминалист и видавший виды следователь союзной прокуратуры Горохов. А убийства юных девушек в Новоульяновске всё не прекращаются… «Живой дух СССР времён застоя: пиво в бидонах, ковры на стенах, погоны и красивые девушки».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Главное, чтобы не распались, а то ведь чем лучше группа, тем меньше она живет.

— Уверен, что эти долго нас радовать будут, — успокоил я его, вспомнив, как в моем времени «Boney M» отмечали свое сорокалетие и, насколько я знаю, до сих пор выступают.

— А про патлы с тобой согласен, раньше меня жена стригла, а сейчас в парикмахерскую надо идти. Даже не знаю, где она находится. В доме быта, вроде должна быть.

— А с женой что? Так и живет у тещи? Ты же пить вроде бросил. Да и язва у тебя, нельзя употреблять.

— Да пить-то я бросил, вот только теща — змея, настропалила против меня Верку. Мол, зачем тебе такой мужик, и денег не видишь толком от него, и дома почти не бывает. Вон, бегает же за тобой стоматолог из соседнего подъезда, со школы еще бегает, присмотрись, дескать, к нему, у него машина красная и на море каждый год в Ялту отдыхать ездит, а по выходным в кино с матерью ходит. Хороший, говорит, мужик, холостой. Ну, вот…

— Сергеич, а тебе сколько лет?

— Сорок пять.

— Вопрос риторический, не надо было отвечать на него. Я про то, что за свое счастье бороться надо. А ты опоссумом дохлым притворился, лапки свесил и ждешь с моря погоды.

— И что мне теперь? За собственной женой бегать? — химик приосанился. — Вообще-то у меня тоже гордость есть.

— Изначально за тобой грешок был, так что гордость засунь себе куда подальше и действуй. У тебя два варианта, покупаешь букет цветов и приходишь к теще. Отдаешь ей цветы и забираешь жену.

— А второй какой?

— А второй более радикальный. Начало такое же, только букетом по морде теще — и забираешь жену. Вариант выберешь, исходя из того, как тебя там встречать будут — с белым флагом или баррикады поставят. По обстановке действуй. Но я за первый вариант, конечно. Не можешь победить врага — сделай его своим союзником. Хитрость прояви и смекалку.

— Спасибо, Андрей. Вот поговорил с тобой, и на душе прям полегчало. Ты почаще забегал бы ко мне на чаек. Я нынче листьев смородины насушил мешок целый. Знаешь, какой из них чай получается! А какие цветы лучше купить? Ты, может, разбираешься?

— Розы, конечно, они цветы универсальные. Как для первого варианта подойдут, так и для битвы, с шипами потому что…

Химик повеселел, разглядев какую-то перспективу, а вот мне теперь было не до веселья. Как будто меня вернули на поле с надписью «старт» — а я-то думал, что почти добежал до финиша.

* * *

Суббота сразу не заладилась. Вначале молоко убежало, когда я пытался сварить кашу в первый раз без материнской помощи, потому что с самого утра она на рынок уехала за бараниной, пока не разобрали. В магазинах Новоульяновска такое мясо трудно достать, а баранчик для ее фирменного плова, ох как нужен был. И пришлось маме в выходной сорваться, а мне кашеварить.

Потом, когда брился, порезался и наклеил на щеку кусочек «Известий».