Лезвиями для безопасных бритв «Нева» порезаться непросто, не такие уж они и острые, но я умудрился. Привык в прошлой жизни скрести станками-картриджами, а такими сто лет не пользовался. Хотя в будущем «Неву» никакие картриджи так и не вытеснят. Как без них карандаши точить, аквариумы чистить и двойки в дневниках стирать? Хотя нет, последнее с приходом электронных дневников уже не актуально. А в этом времени — очень даже да. Главное под лист зеркало подложить, тогда аккуратнее получается. Почему именно зеркало, а не стекло — кто его знает, но разница и правда есть. Наверное, магия какая-то.
Позавтракав наспех приготовленной яичницей и проглотив стакан чая с «Юбилейным», собрался как на свидание. Надел новые брюки и новую рубашку. Посмотрел в потемневшее зеркало трюмо: ни дать ни взять — жених. Вот потому-то Сонька на меня и запала. Восемнадцатилетним юнцом от меня сейчас и не пахло. Плечистый статный парень с мордой немного пролетарского кроя, но вдумчивыми и пронзительными глазами и широким лбом. Лоб большой, значит, ума палата.
Покрутился, осмотрел свой наряд, поморщился. Штаны и рубашку мне мать купила, и все-таки такой наряд даже сейчас выглядит немного старомодно. Еще не так давно модной считалась даже та одежда, что сшита дома бабушкой или мамой, которые таким хитрым образом боролись с дефицитом одежды. Но сейчас самопошив перестал быть актуальным. Покупать ткань и шить по выкройкам из журналов теперь не очень популярно. Потому что в моду вошли заграничные вещи — джинсы, кроссовки и прочая фарца — которые невозможно произвести в домашних условиях.
Теперь сразу видно, кто честным трудом зарабатывает, а кто родился в семье дипломата или директора Гастронома (последние даже побогаче жили, чем дипломаты). В лексикон вошло выражение «фирмА». Ёмкое «исконно русское» слово, обозначающее всё качественное, модное и дорогое, что удавалось достать из-за бугра.
Но я не привередливый. Обойдусь и без джинсов. Не готов я отдавать за штаны с этикеткой «Levis» целую зарплату. Пусть я не самый модный парень на деревне, но девки меня и так любят. Особенно некоторые рыженькие…
До дома, где жил Олег, я добрался на автобусе. Вороновы вручили мне пасынка с большой радостью, а когда узнали, что я поведу его в парк на аттракционы, даже денег хотели дать, чтобы подольше там его развлекал и не торопился обратно… От денег я отказался, уж на что-что, а на карусельки заработал. Конечно, зарплата у меня не как у главбуха Евгении Петровны (Олег называл ее тетей Женей, а не мамой), но не меньше, чем у ее мужа доцента.
Вороновы даже до парка нас на своей машине подкинули. Не пришлось трястись на автобусе.






