ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1911-й. Российская империя, но не та, что мы знаем: на троне царь Георгий, а его гвардейцы — Осененные, как тут величают магов. В этой империи живёт токарь Федор, простой мастеровой. Дело своё он знает, получает прилично и судьбой доволен. Но однажды случается нечто из ряда вон: в Федора вселяется душа, что не нашла покоя. И с этого дня меняется его жизнь, а следом — и он сам. На обложке — картина И.И. Тартаковского «У станка». Мастеровой Анатолий Дроздов 1911-й. Российская империя, но не та, что мы знаем: на троне царь Георгий, а его гвардейцы — Осененные, как тут величают магов. В этой империи живёт токарь Федор, простой мастеровой. Дело своё он знает, получает прилично и судьбой доволен. Но однажды случается нечто из ряда вон: в Федора вселяется душа, что не нашла покоя. И с этого дня меняется его жизнь, а следом — и он сам. На обложке — картина И.И. Тартаковского «У станка». ==================== Глава 1 Глава 1 1. Федор подвел резец к гильзе, закрепленной в шпиндельной головке, и нажал на рукоять подачи суппорта. Острая сталь врезалась в чугун, посыпалась мелкая стружка. Резец постепенно скрывался внутри детали, звон металла сменился гудением. По мере продвижения фартука звук становился глуше, пока, наконец, не исчез вовсе. Готово. Федор плавно закрутил рукоять обратно, дабы не оставить внутри гильзы следа от резца. Станок у него новый, не разбитый, но резец при работе отжимает. Он и каретка суппорта пружинят. Совсем чуть, но достаточно для оставления риски. Когда резец в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Не печалься, Федор! Если она сейчас сбежала, то куда бы хуже вышло, если б обвенчаться бы успел. Вот тогда — скандал. Знаю про такие случаи. Жаль смотреть на брошенных мужей. Ветренная особа твоя бывшая невеста. Променять такого жениха!

— Кто я по сравнению с князем? — вздохнул Федор.

— Сволочь он! — сказал Рогов. — Щеголь и пустышка, как многие из Осененных. Мне ль не знать? Юлия Сергеевна еще очень пожалеет, что связалась с подлецом. Прибежит обратно. Только ты не вздумай принимать. Техник это мог бы, офицеру же нельзя. Сослуживцы не поймут.

— Забудем этот грустный эпизод! — сказал Федор. Коньяк подействовал, он ощутил, как воротилось сознание и притихла боль. — Расскажите, как съездили на испытания? Я-то много говорил, ну, а вы — ни слова…

К дому Куликова они подъехали уже в вечор. Трое офицеров выбрались из коляски и, войдя в подъезд, поднялись по лестнице. Следом шел извозчик с кульками и корзиною в руках — перед тем, как ехать праздновать, друзья заглянули в лавки. В знакомой Федору гостиной их встретили жены офицеров и какая-то барышня. Всех опередили дети.

— Папа! Папа! Дядя Федор! — закричали малыши, рванувшись к ним.

Куликов, присев, обнял дочек, Рогов — сына. Федор взял у извозчика кульки со сладостями и раздал детям. В ответ был расцелован девочками. Игорь целовать его не стал, лишь поблагодарил степенно. Правда, свой кулек немедленно открыл и потащил из него конфету.

— Балуете вы их, Федор! — сказала Алевтина, подходя. — Зачем, столько принесли?

— Так ведь дети, — ответил он, разведя руками. — Так приятно видеть радостные лица.

— Ну, а нам приятно видеть вас, — сказала подошедшая Полина. — До чего же красит вас мундир! Правда, дорогая? — спросила у подруги.

— Мундир каждому к лицу, — подтвердила Алевтина. — Кстати, Федор. Ко мне в гости заглянула родственница. Позвольте я представлю вас. Варвара Николаевна Оболенская. Штабс-капитан Федор Иванович Кошкин.

— Приятно познакомиться, — щелкнул каблуками Федор. В шашке не запутался — оставил ее горничной.

— Мне тоже, — улыбнулась барышня.

Федор посмотрел на нее внимательно. Невысокая, но симпатичная. Овальное лицо с курносым носиком, большие серые глаза. Лоб высокий, упрямый подбородок. Густые волосы с рыжинкой, конопушки возле носа… Одета не богато, но со вкусом. Строгого покроя платье с рукавами до запястий и воротником под горлышко выразительно обрисовывает фигуру. Весьма достойную, к слову.

— Она тут, конечно же, случайно, — хмыкнул в голове Друг. — Мимо проходила и зашла на огонек. Быстро на замену подогнали.

— Я вас видел где-то, — произнес Федор, не обратив внимания на реплику. — А припомнить не могу.

— Приходили к нам в библиотеку, — улыбнулась Оболенская. — Я вам книги выдавала.

— Вы о сем потом поговорите, — прервала их Полина.