ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1911-й. Российская империя, но не та, что мы знаем: на троне царь Георгий, а его гвардейцы — Осененные, как тут величают магов. В этой империи живёт токарь Федор, простой мастеровой. Дело своё он знает, получает прилично и судьбой доволен. Но однажды случается нечто из ряда вон: в Федора вселяется душа, что не нашла покоя. И с этого дня меняется его жизнь, а следом — и он сам. На обложке — картина И.И. Тартаковского «У станка». Мастеровой Анатолий Дроздов 1911-й. Российская империя, но не та, что мы знаем: на троне царь Георгий, а его гвардейцы — Осененные, как тут величают магов. В этой империи живёт токарь Федор, простой мастеровой. Дело своё он знает, получает прилично и судьбой доволен. Но однажды случается нечто из ряда вон: в Федора вселяется душа, что не нашла покоя. И с этого дня меняется его жизнь, а следом — и он сам. На обложке — картина И.И. Тартаковского «У станка». ==================== Глава 1 Глава 1 1. Федор подвел резец к гильзе, закрепленной в шпиндельной головке, и нажал на рукоять подачи суппорта. Острая сталь врезалась в чугун, посыпалась мелкая стружка. Резец постепенно скрывался внутри детали, звон металла сменился гудением. По мере продвижения фартука звук становился глуше, пока, наконец, не исчез вовсе. Готово. Федор плавно закрутил рукоять обратно, дабы не оставить внутри гильзы следа от резца. Станок у него новый, не разбитый, но резец при работе отжимает. Он и каретка суппорта пружинят. Совсем чуть, но достаточно для оставления риски. Когда резец в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— То, что сказал сейчас штабс-капитан, правда?

Граф тоскливо посмотрел на поле, где под дождем мокло то, что некогда было Вяземским. Перевел затравленный взгляд на офицеров.

— Да, — выдавил чуть слышно.

Лицо капитана перекосила брезгливая гримаса.

— Расскажите мне, что произошло, — попросил он Кошкина. — Я, похоже, единственный не в курсе.

Федор подчинился.

— Негодяи! Подлецы! — прошипел капитан после того, как он смолк. — Вы опозорили полк! — он бросил гневный взгляд на Васильчикова. — Господин штабс-капитан, — обратился к Федору. — Позвольте объясню. Князь получил разрешение на дуэль, потому что заявил, что вы соблазнили его невесту. Сами понимаете: такое не спускают. Но на деле все, наоборот. Мерзавец! Соврать командиру полка… Я прошу вас забрать вызов. Мы сами разберемся с подпоручиком. Не хочу предвосхищать решение командира, но полагаю, что в гвардии ему больше не служить. Где-то в армии — на Камчатке или в Кушке. Граф, принесите извинения офицерам! Или я разрешу дуэль. Чем закончится, полагаю, ясно.

— Извините, господа! — пролепетал Васильчиков. — Я вел себя недопустимо.

— Вы удовлетворены? — спросил капитан у Федора.

— Да, — кивнул он.

— На том покончим! Граф, позаботьтесь о покойном. Отвезите останки, куда следует, сообщите родителям о происшедшем. Я этим заниматься не желаю…

По возвращению в «Англетер» Федор снял с себя мокрый мундир и отдал горничной — привести в порядок. Напустил в ванну горячей воды и полез греться. Весь продрог, не хватало заболеть. Нежился он довольно долго. Но едва выполз и накинул халат, как постучали в дверь. Федор подошел и открыл. За порогом стояли Рогов с Куликовым — в парадных мундирах и при орденах. Повседневные, видимо, отдали горничным привести в порядок. За спинами офицеров виднелись официанты с подносами.

— Ты еще в халате? — удивился Куликов. — Хватит сибаритствовать! Время закусить. Заносите! — приказал официантам.

Через несколько минут они сидели за накрытым столом. Пока его сервировали, Федор успел переодеться.

— За тебя! — сказал Куликов, поднимая рюмку с водкой. — Буду честен: собирался заказать сегодня панихиду о рабе Божьем Федоре. Я не буду спрашивать, как ты обзавелся даром, но безмерно рад, что такой есть. Он сохранил мне друга.

Он опрокинул водку в рот и наколол вилкой ломтик ветчины. Федор с Роговым последовали его примеру. Несколько минут все дружно ели — проголодались. Куликов разлил по второй.

— Скажи ты, Миша! — посмотрел на Рогова. — Все, что об этом думаешь.

— Я не удивлен, — ответил капитан. — Алевтина говорила, что Варвара учит Федора какому-то дару. Полагал, что он совершенствуется, как кинетик. То, что двигает предметы, известно. Но вот этот щит… Как он называется?

— Зеркальный, — пояснил Федор, — а еще активный.