ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В прошлой жизни я погиб и переродился в мире, где СССР устоял. Там всем заправляет секретный генсек, наделяющий своих сторонников невероятными способностями и долгими годами жизни. Я своими руками вылепил себе новое тело, у меня масса вариантов, куда двигаться, но прежде всего я хочу воплотить давнюю мечту, на которую раньше не отважился: привести нашу футбольную команду к участию в чемпионате мира. Мы выигрываем, я делаюсь знаменитым. У меня отличные товарищи и девушка-красавица. Похоже, я добился всего. Только в канун Нового года в мою дверь ворвался спецназ. Они не могли перепутать — пришли именно за мной, чтобы повесить на меня преступление, которого я не совершал.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И получается, что в проигрыше виноват буквально один Левашов, ну и немного Клыков. Да и то потому лишь, что не возвращался, не подстраховывал, не помогал защите. Паршиво, конечно: второй проигрыш подряд.

Расстроенные зрители, набившиеся в вагон, как селедки в бочку, начали разбредаться по другим вагонам, хотя ехать осталось минут семь.

— Не тянет «Титан» Первую лигу, — обреченно проговорил бородатый мужчина своему сыну лет четырнадцати. — Тут совсем другой уровень нужен, зря мы размечтались. Не бывает чудес.

Что же это получается? Мы реально слабее «Кубани» и «Таврии», не самых сильных в лиге? Вспомнились слова Димидко: «И есть у меня ощущение, что все решит личная техническая подготовка». Выходит, недостает нам той самой подготовки, и с «Титаном» мне не светит Чемпионат Европы, не говоря о чемпионате мира? Или просто наши пока не разыгрались, как забьют первый мяч, так и пойдет игра?

На улицу я вышел подавленный и злой. Правы суслик и хомяк — на мне все держится. Подумав немного, куда идти, я направился на стадион, хоть матч давно закончился и все наверняка разошлись.

Навстречу попадались болелы, и поникшие белые знамена напоминали флаги капитуляции. Город сдали врагу, потому что основная ударная сила не явилась на поле боя.

Меня, слава богу, не узнавали.

Давно стемнело. Вокруг стадиона болельщики, разбившись по компаниям, напивались с горя. Неподалеку скучал такой знакомый УАЗик ППС, но пока болелы не дебоширили, менты никого не трогали, милостиво позволяли заливать горе в общественном месте.

Еще и, мать их раэтак, девятнадцатого апреля, когда следующий матч, — первое заседание суда, где мне железно нужно быть. Надеюсь, успею к началу игры. Вот тогда сыграем! Включу «лучшего в мире», и плевать на откат!

Тренерская была предсказуемо закрыта. Я решил не идти домой, а немного размяться, выгнать негатив. Переоделся, вышел в манеж и увидел на стадионе грязного Левашова, остервенело набивающего мяч. Димон лупанул вперед, пробежался по полю, катнул мяч, сам его перехватил и ударил по пустым воротам, беззвучно шевеля губами.

Я молча выбежал, махнул руками — подавай мол. Он сделал точный пас, я вернул мяч, рванув вперед, принял от него, повел дальше. Остановился, представив противника, попытался дать пас пяточкой — мяч покатился куда-то вбок.

Плюнул на это дело и встал на ворота.

— Только со всей дури не бей, — предупредил я. — Я без разминки все-таки.

О проигрыше мы молчали. Левашов разбежался, ударил прямо — я поймал круглого, вернул. Удар в нижний правый угол. Крученка вверх — и снова я отбил.

— Черт тя дери! — выругался Димон. — Откуда ты знаешь, куда я ударю?

— Интуиция и реакция.

Несколько мячей я все-таки пропустил, чтобы окончательно не деморализовать Левашова.

В раздевалку мы отправились вместе.