ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В прошлой жизни я погиб и переродился в мире, где СССР устоял. Там всем заправляет секретный генсек, наделяющий своих сторонников невероятными способностями и долгими годами жизни. Я своими руками вылепил себе новое тело, у меня масса вариантов, куда двигаться, но прежде всего я хочу воплотить давнюю мечту, на которую раньше не отважился: привести нашу футбольную команду к участию в чемпионате мира. Мы выигрываем, я делаюсь знаменитым. У меня отличные товарищи и девушка-красавица. Похоже, я добился всего. Только в канун Нового года в мою дверь ворвался спецназ. Они не могли перепутать — пришли именно за мной, чтобы повесить на меня преступление, которого я не совершал.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У меня один мяч под мышкой, у него — второй.

— Пойду в токари, — сказал он. — У меня хорошо получалось, да и нравилось. Руками у меня лучше выходит работать, чем ногами.

— Попустись, все ошибаются, — попытался его успокоить я.

Мы вошли в раздевалку, он принялся стягивать бутсы и сказал непривычно грамотно:

— Я ведь понимаю, что у каждого свой этот… свой предел. Я своего достиг. Все уже. Только тяну команду на дно. Не хочу, чтобы меня держали из жалости!

На самом деле Левашов был очень неплох и зря самоуничижался. Просто его игра зависела от настроения. Дай волю — всех порвет, но если что-то у него в голове не сошлось, будет косячить, как сегодня.

— Все ошибаются, — сказал я с нажимом.

— Да не трынди, — отмахнулся он и уставился в одну точку в пол.

— У тебя есть талант. А каждый, у кого он есть, по-любому спрашивает себя: могу ли я или говно ли я? Вот Быкова помнишь? Как думаешь, он задавал себя такой вопрос? Нет. Потому что бездарность.

Левашов игнорировал факты, сидел и раздувал ноздри, ненавидел себя, хотел нажраться и подраться. Не знаю даже, стоит ли его останавливать.

— В общем, не дури, Димон. На следующей тренировке покажи всем Кузькину мать! Я знаю, ты можешь.

— Хер я что могу! Воропай круче. Вот пусть он и играет. Экономия бюджета опять-таки.

Удалился он в полной уверенности, что пора завязывать с карьерой футболиста, и наутро не явился на тренировку. Мы не стали его дергать, думали, парень снял стресс и болеет после вечерней пьянки. А что угрожал уйти из футбола — так молодой, горячий. Остынет — вернется. Но и на следующий день он тоже не пришел, и всем стало ясно, что его намерения более чем серьезны.

А завтра уже девятнадцатое, матч с «Ростсельмашем», мне следовало явиться в суд, который начинался в десять утра. Экспресс из Москвы в Михайловск шел всего час, и я должен был успеть на игру.

Но были и хорошие новости: восемнадцатого мне наконец разблокировали счет и даже прислали длинное письмо с извинениями. А вечером впервые позвонили насчет выставленной на продажу машины.

Вот только Самойлов, директор завода, все еще находился под следствием, и проблема с зарплатами и премиями не решилась. Пока выигрышей у «Титана» не было, и вопрос о премиях не стоял, но как только он поднимется, до «титанов» дойдет, что мы на мели. На первое время моих сбережений хватит, а потом…

Основной состав дорос до больших гонораров, все это понимали и ценили свой труд. Если мы потеряем Воропая, Рябова, Погосяна или того же Матвеича — хоть кого из них, считай команды нет. За Микроба и Клыкова можно не переживать, они идейные, скорее всего останутся. А остальные не настолько интересны конкурентам, чтобы их переманивать.

Повестка в суд пришла тоже восемнадцатого.