ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Переродившись в другом теле и другом СССР, где власть принадлежит одарённым, я не свернул с пути. Мы с командой рвёмся в Высшую лигу, мне поступило приглашение в национальную сборную, до вершины — две ступени. И я отдаю себе отчёт: лёгкой прогулки не выйдет. Взойти на них — полдела, удержаться наверху — вот что будет по-настоящему тяжело. Нерушимый-8 Денис Ратманов Переродившись в другом теле и другом СССР, где власть принадлежит одарённым, я не свернул с пути. Мы с командой рвёмся в Высшую лигу, мне поступило приглашение в национальную сборную, до вершины — две ступени. И я отдаю себе отчёт: лёгкой прогулки не выйдет. Взойти на них — полдела, удержаться наверху — вот что будет по-настоящему тяжело. ==================== Глава 1 Шмели Глава 1 Шмели Не так я себе представлял поездку в Ялту! Думал, что вернусь отдохнувшим и хоть немного загоревшим, а чувствовал себя выпотрошенной тушкой. Все, что мне хотелось — спать, даже чувства поугасли и краски, казалось, обесцветились. Еще и напоследок Погосян словно издевался и не приходил в гостиницу за своими вещами. После двенадцати, когда настало время освобождать номера, мы сложили все, что он оставил, в чемодан, и забрали с собой в холл, где расселись на диванах. Димидко, нервно поглядывая на часы, мерил шагами коридор и то и дело отвешивал реплики, какой Погосян нехороший. Причем градус кровожадности этих реплик возрастал. В двенадцать он грозился только лишить его премии, в час — посадить на скамейку, а в два — уже готов был пустит

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После массовых беспорядков, устроенных болелами, три матча киевлянам играть без поддержки.

Я встал на ворота и поежился.

Свисток, знаменующий начало игры, едва меня не оглушил, а потом эхо долго металось по пустому стадиону.

Начали! Схлестнулись две волны: огненно-пепельная и бело-синяя.

Бегали наши, перекрикивались, и каждое слово было слышно, как и то, что кричал Сан Саныч. И даже — как переговаривалась бригада арбитров.

И казалось бы — должно быть легче команде гостей, то есть нам. Ведь болельщики — это как дополнительный игрок на поле, как двенадцатый, а то и тринадцатый — если как у «Спартака», или как у нас, когда мы дома. Но нет же! Играть совершенно не получалось. Гулкие удары по мячу, сдержанный мат, подсказки ближним, крик разочарования, когда мяч опять и опять не шел в ворота. Почти как на тренировке.

Все же в прошлую игру судьи были «заряжены» — точно. Не куплены — за такое и посадить могут. Но как-то их убедили болеть за киевлян, и они постарались на славу.

А сегодня судили чисто по правилам, и киевляне это точно знали. Так знали, что больше не пытались вывести из строя Сэма, заперлись на своей половине поля, выстроили «автобус» и отбивались всей командой. Даже нападающий в центральном круге не оставался — вся команда стояла перед своими воротами.

Но, может, это просто наши такие крутые? После нескольких игр с командами из высшей лиги поняли, что не слабаки мы, не мальчики-новички, а совсем наоборот — пусть нас боятся! Мы со «Спартаком» на равных играли! Мы тбилисцев чуть не вынесли вдесятером!

И вот — Киев, большой пустой стадион, и только крики игроков оживляли атмосферу.

Динамовцы снова вышибли мяч далеко за центр. Я махнул рукой защитникам, чтобы не отвлекались, не возвращались за мячом, добежал сам, принял, покатал поперек поля, приманивая хоть кого-то. И только первый киевлянин пересек центральную линию, послал мяч вперед, своим на ход. Рябов принял, Сэму передал, тот дошел до угла штрафной, врезал со всей своей дури, чуть не снес защитника. Тот согнулся и свалился на поле. Но мяч в игрока — не считается. Надо попадать в ворота.

Снова выбили.

Я бегал, как самый последний защитник, по всей своей половине поля, подбирал отскоки и направлял то сразу в переднюю линию, то своим защитникам, чтобы те распорядились. Возвращался в ворота. Но стоять там без движения — можно и замерзнуть. И все время покрикивал своим:

— Мне, мне!

Мол, потренируй вратаря, собака! Дай и мне побегать!

Они смеялись, кидали мяч. Я возился с ним с минуту, пробегал треть поля — возвращал назад. Или, если видел другое продолжение, посылал далеко вперед. В этот раз — направо, Левашову. Вроде там не так плотно. О! Пробежал наш Димон почти до лицевой, подал хорошо в центр штрафной.