ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Переродившись в другом теле и другом СССР, где власть принадлежит одарённым, я не свернул с пути. Мы с командой рвёмся в Высшую лигу, мне поступило приглашение в национальную сборную, до вершины — две ступени. И я отдаю себе отчёт: лёгкой прогулки не выйдет. Взойти на них — полдела, удержаться наверху — вот что будет по-настоящему тяжело. Нерушимый-8 Денис Ратманов Переродившись в другом теле и другом СССР, где власть принадлежит одарённым, я не свернул с пути. Мы с командой рвёмся в Высшую лигу, мне поступило приглашение в национальную сборную, до вершины — две ступени. И я отдаю себе отчёт: лёгкой прогулки не выйдет. Взойти на них — полдела, удержаться наверху — вот что будет по-настоящему тяжело. ==================== Глава 1 Шмели Глава 1 Шмели Не так я себе представлял поездку в Ялту! Думал, что вернусь отдохнувшим и хоть немного загоревшим, а чувствовал себя выпотрошенной тушкой. Все, что мне хотелось — спать, даже чувства поугасли и краски, казалось, обесцветились. Еще и напоследок Погосян словно издевался и не приходил в гостиницу за своими вещами. После двенадцати, когда настало время освобождать номера, мы сложили все, что он оставил, в чемодан, и забрали с собой в холл, где расселись на диванах. Димидко, нервно поглядывая на часы, мерил шагами коридор и то и дело отвешивал реплики, какой Погосян нехороший. Причем градус кровожадности этих реплик возрастал. В двенадцать он грозился только лишить его премии, в час — посадить на скамейку, а в два — уже готов был пустит

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Москвич», «Волга» или «Жигули»? Пусть будет «Волга», что-нибудь премиум-класса. Гулять так гулять!

Жаба квакнула, что внедорожник — лишняя трата денег, они прожорливые и дорогие в обслуживании, карбиолет — понты для нищих, да и нафига он в Михайловске, когда того тепла два месяца?

Заткнись, пучеглазая! Могу себе позволить! Квартиру, вон, дали, что мне, солить ту капусту?

Потому пусть будет вот эта беленькая «Волга-кросс». Или серебристая? Самый практичный цвет, на нем грязь не видно. Только не черная, она сразу изгваздается, замучаюсь мыть.

Пока думал, щелкнул замок, пришла Дарина, и квартира наполнилась теплом и уютом. Пока она раздевалась, я накрыл на стол, вышел в прихожую и строгим тоном сказал:

— Дарина!

Она вскинула голову, ожидая новостей, я продолжил:

— Со следующего месяца ты идешь на курсы вождения.

— Но у нас же нет…

Я подошел к ней и показал планшет с «Кроссами».

— Выбирай. Белый или серебристый?

— Красный! Пишут, что красные машины реже попадают в аварии. Или вот. — Она отмотала модельный ряд ниже. — Оранжевый смотри какой! Солнечный, как ваша гостевая форма! А мне зачем учиться, когда есть ты? Мне универа за глаза хватает.

— Будешь за рулем, когда мы на выезде. Вот так на автобусах добираться, ждать в холод на остановках — ну вообще не дело.

— Вау! Вот это да! — Она пробежалась по квартире с воображаемым рулем в руках.

— Оранжевый, да? — уточнил я.

— Да-да-да! — Рина с разбегу напрыгнула на меня, обхватив руками и ногами — еле удержал.

— Идем, я ужин разогрел.

— Спасибо! — Она горячо меня поцеловала, спрыгнула и побежала на кухню, оттуда донеслось: — Как кстати! Я голодная, как волк! Мяла, мяла вашего Матвеича, а он деревянный. И вообще вы, футболисты, деревянные, все руки оставишь. Фу-ух!

Я уселся, начал есть, и она поинтересовалась:

— Что там Тирликас? Надеюсь, стадион готов? А то заходишь в кабинет каждый раз, и как в прошлый век попадаешь!

Я постучал по деревянной столешнице.

— Вроде все по графику. Завтра в десять открытие, как и запланировано. Потом до вечера тестируем газон… Вот только знаешь, что плохо? Это ж как чужой стадион! Покрытие непривычное, все непривычное! Играть будем с «Араратом»: они в гостях и мы в гостях, хоть и дома.

— Все получится! Вы, вон, чуть Тбилисяна не нагнули! Странно, что его в «Арарат» не пригласили.

— Ничего странного, — ответил я, прожевав кусок мяса. — Где нужны нападающие, туда и взяли. У армян свои есть. У Динамиков нападала восстанавливается, вот место и освободилось. И если Мика себя не проявит, то сядет на скамейку.

— И ладно, — сморщила нос Рина. — Давай о нем не будем за едой.

Подумав немного, она сама же свое предложение перечеркнула фразой:

— Ну ладно мы с тобой.