Остановился, руки растопырив, головой туда-сюда завертел. Осознал, набычился. На нем повисли Игнат и Микроб, он уже стойку на судью сделал, но вдруг будто бы сдулся, поплелся с поля под радостные вопли местных болел.
Уж его как только не обзывали из-за национальности! Аж самому стало за Сэму обидно, захотелось подняться на трибуны и врезать плешивому мужичку с голосом кастрата, который орал громче всех.
От крика, думал, крышу снесёт.
И пошли мы на перерыв вдесятером. Без нападающего. Все злые, взвинченные. А уж в раздевалке как грянул мат! Особенно Микроб негодовал. Димидко был подавлен, но нашел в себе силы расправить плечи и как гаркнул:
— Хочется врезать, да?
— Да! — ответили все дружным хором.
— Так врежем! Только осторожно. В размен не идем, а аккуратно так — тюк, — напутствовал Димидко. — Это же товарняк, он нужен только для того, чтобы мы поняли, на что способны. Мы увидели, что равны сильнейшей команде.
— Ну я же не виноватый, да? — спросил Самат, который, похоже, и не понял, что он сделал.
Борода похлопал его по плечу.
— Тебе просто попали под руку.
— Ну зачем так делать, да? — возмутился Сэм. — Зачем нечестно, да? Так играть хотел! Шешенс-с-с котакбас! — А дальше полились уже знакомые русские ругательства
В прошлом матче Самата даже заменили специально, чтобы он красную не отхватил. Такое ощущение, что теперь все по нему играть будут и нарываться.
— О судействе — ни слова! — напомнил Димидко. — Мы не можем говорить о реакции арбитра на нарушения другой команды. Мы можем — о себе. Нам было что-то, что можно опротестовать?
— А красная Сэму — это как? — возмутился Микроб.
— А так. Увы, любой эксперт тебе скажет, что повод был. Самат, касание было?
— Ну, касание, да… Но я его не бил!
— Было касание — есть удаление. Такая игра — футбол. Жека, где ты тут? Все еще про премиальные думаешь?
Он скривился и махнул рукой.
— Вы теперь не проиграйте, братцы. Хотя бы не проиграйте. А для этого Воропай при любой возможности смещается под нападающего. От тебя на этой позиции больше толку будет.
— Врежем? — с задором сказал я и сделал глоток воды.
— Врежем! — вскинул кулак Микроб и подмигнул.
— Давай, Федор, включайся, самое время, — поддержал его я, хотя понимал, что при таком раскладе и талант Микроба может не спасти.
Ну и пошли не проигрывать под свист и проклятия, которые превратились в фоновый шум.
Без одного игрока, конечно, тяжело. Его нагрузка ложится на остальных. Да не на всех — на тех, кто на атакующих позициях. И там теперь носиться надо за двоих. И бить!
Ух, Рябов и долбанул по мячу! Всю злость вложил в удар. Но — четко по центру ворот, Пинчук пошатнулся, но взял.
А теперь атака киевлян, я приготовился, послушал гадости, бросил их в огонь. Человек пять сразу вылетели, четко распасовывая мяч. И удар!
Но теперь я все видел.






