ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мир вокруг не нравится — найди замену. Допустимо и подстроить его под собственные вкусы. Немножко. Или настолько, что станет страшно от собственной дерзости. Магия отсутствует. Эльфов, как ни странно, тоже. Есть лишь военный в отставке и портал. А за той границей… Отшельник Сергей Шкенев Мир вокруг не нравится — найди замену. Допустимо и подстроить его под собственные вкусы. Немножко. Или настолько, что станет страшно от собственной дерзости. Магия отсутствует. Эльфов, как ни странно, тоже. Есть лишь военный в отставке и портал. А за той границей… ==================== Пролог и Глава 1 Пролог и Глава 1 Отшельник. Книга 1 От автора: Это не историческая хроника, поэтому я оставляю за собой право вольно распоряжаться датами, событиями, действующими лицами, как существовавшими, так и выдуманными. География остаётся неизменной, с ней я ничего сотворить не смогу при всём моём желании. И традиционно — все действующие лица и события являются вымыслом автора, и случайные совпадения не несут злого умысла. Оставим их на совести автора. Пролог Белый УАЗ «Патриот» с надписью «Полиция» на синей полосе переваливался по колдобинам когда-то асфальтированной дороги, отчего белобрысый сержант за рулём сначала ругался, а потом прикусил язык на очередной кочке и замолчал. И хуже всего, что через пару километров признаки цивилизации окончательно исчезнут, и до самой деревни пойдёт глинистая грунтовка с непросыхающими даже в жаркое лето лужами. Правда, Михалыч время от времени заваливает самые глубо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да ещё кто-то из них швырнул гранату, после чего стрелы перестали прилетать.

— Мочи козлов, брате! — завопил Вторуша, и, сменив магазин, исчез в кустах.

Тверской князь заворочался и потребовал сквозь сжатые зубы:

— Развяжи.

Самарин на всякий случай покрутил головой, но опасности не увидел. Где-то в лесу щёлкали одиночные выстрелы, удаляясь всё больше и больше, так что можно и в самом деле развязать пленника и заняться торчащей из ноги стрелой.

— Потерпи чуток, — Андрей Михайлович встал на колени и нащупал в кармане коробочку полевой аптечки. — Сейчас вколю, сразу легче станет.

После укола он перерезал стягивающие Бориса верёвки, и спросил:

— С какой радости твои орлы тебя же пристрелить хотели?

— Это не мои, — нехотя процедил тверской князь. — Мои бы из тебя ёжика с иголками сделали.

— А кто? — Самарин достал мультитул, чтобы перекусить древко стрелы. Хирургические операции в полевых условиях ему делать ещё не доводилось, но почему бы не попробовать на том, кого не жалко? — Вот сейчас больно будет, так что терпи.

Борис молча кивнул, но когда увидел приготовленную для дезинфекции фляжку с коньяком, заводил носом и шумно принюхался. Его перекосило, а на лбу выступили крупные капли пота.

— Да ты же с бодунища! — догадался Самарин.

— Я с Твери! — не согласился князь, и протянул руку. — Дай мне.

— Обойдёшься. Да и нельзя после укола.

— Можно!

— Да и хрен с тобой. Но если сдохнешь, я не виноват.

Андрей Михайлович подал Борису фляжку, но тот вместо благодарности ухватился за руку, дернул на себя, и ткнул Самарина в грудь непонятно когда вытащенным засапожным ножом.

— Сам подохнешь, смерд!

В глазах тверского князя светилось торжество, сразу погасшее от удара мультитулом в висок.

— Что за фигня? — Андрей Михайлович ощупал небольшой порез на чехле бронежилета и с усилием выдернул пробивший височную кость инструмент. — Чего он взбеленился? Нормально же всё было.

Борис Александрович смотрел в небо невидящими глазами и ничего не ответил. А если бы кто-то смог ответить вместо него, то указал бы на неподобающее обращение, непочтительность к родовитой крови, и оскорбление самим фактом тайного взятия в плен. Только вот ответить было некому.

Андрей Михайлович тяжело вздохнул. Он, конечно, собрался менять историю, но не настолько радикально. В том смысле, что своих убивать не хотел, а тверской князь, как ни крути, всё-таки свой, хотя и хреновый. Поэтому и решил изъять Бориса без лишнего шума и крови. А оно вот как повернулось…

Нарочито громкий топот и треск ломающихся ветвей предупредил о возвращении братьев. Вот как раз они сомнениями не терзались, и цвели улыбками от осознания победы. Радостному настроению не мешали даже самодельные носилки из плаща и двух копейных древков, на которых кто-то лежал.