ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История Антона Ковалева, мага, способного повелевать Жизнью, Смертью и Разумом — и единственного такого на всей Земле, — получает продолжение. На его пути встают зарубежные разведки и влиятельный клан мафии из Средней Азии. А внутри собственных правоохранительных структур по-прежнему плетутся закулисные игры. Копировать и выкладывать эти материалы я, будучи правообладателем, запрещаю. Данное правило установлено Федеральным законом от 24 ноября 2014 г. N 364-ФЗ. Охота на чародея Сергей Рюмин История Антона Ковалева, мага, способного повелевать Жизнью, Смертью и Разумом — и единственного такого на всей Земле, — получает продолжение. На его пути встают зарубежные разведки и влиятельный клан мафии из Средней Азии. А внутри собственных правоохранительных структур по-прежнему плетутся закулисные игры. Копировать и выкладывать эти материалы я, будучи правообладателем, запрещаю. Данное правило установлено Федеральным законом от 24 ноября 2014 г. N 364-ФЗ. ==================== Пролог Пролог Копирование и размещение материала без моего согласия, как правообладателя, запрещено Согласно закону об авторском праве, согласно Федеральному закону от 24 ноября 2014 г. N 364-ФЗ наименование статьи 15.2 настоящего Федерального закона. Все события, лица, организации — исключительно плод воображения автора. Любые совпадения случайны. Наследник чародея. Книга 8. Охота на чародея. Пролог. — Ну, и где он? — обманчиво ласковым голосом поинтересовался Киструсс. Он сидел за своим столом в своём рабочем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С месяц назад ходить начал.

Я кивнул.

Дверь распахнулась. В палату влетела невысокая круглая пожилая бабенка в белом халате и косынке.

— Кто разрешал окно открывать? — гневно возопила она, рванувшись к форточке. — Застудить всех хочешь?

Она повернулась ко мне. Боевая старушка! При ближайшем рассмотрении я определил, что ей за 60, не меньше. У меня мгновенно родилась идея.

— Простите, а вы кто? — я взял её под локоток.

— Санитарка я! — буркнула она, освобождая локоть из захвата. — Любовь Павловна. Можешь тётей Любой меня называть. Что хотел, милок?

— Дело есть, тёть Люб, — я повел её в коридор. В дверях мы столкнулись с больным, который убежал из палаты, опасаясь простуды. Я не удержался и кивнул в его сторону:

— Нажаловался?

— Не нажаловался, а попросил повлиять! — возразила бабка. — Так чего тебе надо?

Я аккуратно показал ей уголок «красненькой».

— Дело есть, тёть Люб, — повторил я. — Надо генеральную уборку сегодня в палате сделать: полы помыть, пыль вытереть, окна там, проветрить, чтоб кавном не воняло. А то ведь лежать невозможно.

Я вытащил червонец:

— Это аванс. И братишку моего отмыть, как следует. А то ведь он уже гнить начал, наверное…

Глаза у бабки загорелись. Она протянула руку за купюрой. Я зажал ее в кулаке и продолжил:

— Белье сменить: и постельное, и нательное. Но чтоб всё по совести было. Чтоб в палате свежий воздух благоухал цветочками.

Я протянул червонец бабке:

— Завтра заплачу еще два. Договорились?

Бабка энергично закивала головой в знак согласия, словно боялась, что я передумаю.

— Когда начинать? — деловито спросила она.

— Да как я уйду, так и начинайте, — ответил я. В это время в палату зашел какой-то офицер. Без халата, в отличие от меня.

— Если белье на чистое менять, придется к кастеляну идти, — задумчиво заметила тёть Люба и потёрла большой и указательный пальцы у меня под носом. — Без этого никак. Сроки не вышли, неделю ждать, если не это…

Я без слов вытащил из кармана еще две бумажки — две пятирублёвых купюры, протянул ей:

— Надо, значит, надо. Если там еще какие расходы, ты мне потом скажи. Скупиться не буду. Главное, чтобы всё было по полной программе: и парня в порядок привести, и палату.

Бабка энергично закивала головой в знак согласия.

— Ты когда сегодня уйдешь? — продолжала пытать меня тёть Люба. — Когда начинать?

— Да после обеда, наверное.

— Угу! — бабка кивнула. — После обеда у него капельница.

Она задумалась.

— Ладно! Завтра во сколько придешь?

— Часов в десять обязательно, — ответил я. — Я тут надолго…

Бабка развернулась и засеменила прочь по коридору. Я вернулся в палату. Офицер с погонами майора, «капустой» в красных петлицах, сидел на стуле перед Фогой и совал ему ручку с бланком протокола. А сам, между тем, второй рукой держал возле носа платок.