ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Баланс между Светом и Тьмой дал трещину. В городе действует неведомая прежде сила, недоступная возможностям Иных. Алексей Романов, новичок в Ночном Дозоре, становится ключевой пешкой в игре сильных магов. Ему придется распутывать чужие хитрости, а это нелегко, учитывая, что на поле не только Ночной и Дневной Дозоры. Дозорному протягивает руку Темный маг — единственный, кто понимает, что происходит. Но у Темных своя корысть, и плата за их содействие часто бывает чрезмерной. Печать Сумрака Сергей Лукьяненко, Иван Кузнецов Баланс между Светом и Тьмой дал трещину. В городе действует неведомая прежде сила, недоступная возможностям Иных. Алексей Романов, новичок в Ночном Дозоре, становится ключевой пешкой в игре сильных магов. Ему придется распутывать чужие хитрости, а это нелегко, учитывая, что на поле не только Ночной и Дневной Дозоры. Дозорному протягивает руку Темный маг — единственный, кто понимает, что происходит. Но у Темных своя корысть, и плата за их содействие часто бывает чрезмерной. ==================== Пролог Пролог — Эй, командир, телефон не нужен? Алексей с тоской посмотрел на приближающуюся компашку. Он любил ночной город. Неоновые вывески торговых центров, мягкие тени высаженных вдоль тротуара берез, пустынные улицы, избавленные от храпа машин. Даже источаемый асфальтом жар — вечный бич индустриального лета — к полуночи нехотя втягивался в трещины, уползал в решетки водостоков, чтобы вновь обрушиться на горожан, едва всплывет над высотками утреннее солнце. У ночных

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Из-за деревьев повеяло холодом, и Иные вновь нырнули в скрюченный сумеречный лес, чтобы попытаться во всеоружии встретить неумолимо надвигающегося врага. На сей раз главы Дозоров не стали уходить глубже. В руках Аесарона шипела Плеть Шааба; Сибиряк, собрав складки на лбу, даже в Сумраке механически ощупывая карманы, бормотал слова неизвестного оперативнику заклинания на древнем языке. Судя по длине фразы, заклинание было мудреным и, хотелось надеяться, мощным. Ведь что-то же задело этого отпрыска Дога! Что-то же образовало на его теле синяки и ссадины! Значит, не так уж он неуязвим.

Едва неваляшка показался, Качашкин влепил в левый водоворот простенькое заклятие, обращающее воду в лед — такое под силу любому начинающему магу. Логика, конечно, была, вот только бурун даже тонкой корочкой не покрылся, не обратились в снежную пыль мелкие брызги. Угорь ударил «экспроприацией». Разумеется, безрезультатно. На этом гуманные попытки остановить существо закончились, Высшие приготовились бить на поражение. Буквально за мгновение до их хода дозорный понял, что сейчас произойдет: беспрестанно шевелящий губами неваляшка наметил очередную пару жертв, но сейчас более важным для Евгения было другое — донести до Иных свое открытие.

— Это не он! — закричал Угорь, разворачиваясь к Высшим. — Это не сын Дога!

Ведьмак Харламов сокрушался, что из этих мест ушли все животные, исчезли все птицы. Однако он тогда, перед самым появлением Лили, добавил еще кое-что, не показавшееся значимым: «а этот всё носится, всё обозревает». И только что, во время минутной передышки между атаками неваляшки, Евгений зацепился взглядом за скользящую над вершинами кедров темную фигуру с распластанными в полете крыльями. Не придал значения, вернее — не имел времени разобраться. А вот теперь — снизошло. Если они верно предположили и появляющийся в разные ключевые моменты орел и есть глава общины, ее основатель и идейный вдохновитель, то неваляшка им быть никак не может! И пусть все выглядит так, будто беззвучно шепчущее седое существо, катящееся на водяных валах, является самым главным врагом составных частей Светлых и Темных, на деле может оказаться, что главный-то враг в схватку еще не вступил! В конце концов, Дог — остяк, а лицо неваляшки — вполне европейское. Или и в те времена сыновьями считались приемыши, ученики шамана? Ни в одной легенде об этом не сказано. Как бы то ни было, не может же он находиться в небе реального мира в одном облике и одновременно в Сумраке, на поверхности земли, — в другом⁈ Он, конечно, может быть, и Великий, но даже Великим подобное не под силу. Наверное.