Угорь четко отследил момент, когда существо определилось с выбором очередной пары. Увидеть — увидел, а поделать ничего не успел. Из водоворотов выкинулись влево и вправо два гибких мускулистых тела, вытянулись вверх на неимоверную длину, раскрыли гигантские пасти. Не то две анаконды, не то два водяных дракона — они сверху обрушились на Светлого мага и безымянного Темного колдуна. Оба Иных в мгновение ока исчезли в разверзнутых ртах чудовищ. Вскрикнула Лиля, отшатнулся с пути неваляшки Евгений. Огромные змеи втянулись в водовороты, и «колесница» стремительно исчезла за деревьями на противоположной стороне поляны.
— Проглотили? — слабым голосом спросил кто-то из вампиров.
Нет, не проглотили. На поляне атакованных Иных не было, но Угорь видел их размытые силуэты, медленно шевелящиеся в реальности, видел ауры, в оттенках которых преобладал страх и… отсутствовала Сила. Евгений отступил, вернулся в человеческий мир. Оба — и Темный, и Светлый, — едва держась на ногах от слабости, ошалело вращали головами. В физическом плане они были невредимы, но способности Иных утратили напрочь.
С первого слоя возвращались союзники — вампиры, оборотни, маги, ведьмаки. В их глазах явственно читались две эмоции: жадное любопытство у каждого с легкой примесью сочувствия у Светлых и, опять же, отчетливое облегчение у всех от осознания, что их подобная участь миновала. Пока миновала. В том, что, заложив вираж, седовласый неваляшка вернется на поляну, Угорь не сомневался.
Проявились Высшие — Сибиряк, Аесарон, пошатывающаяся от усталости Лиля и мокрый, задыхающийся Химригон. Похоже, последние практически досуха выложились, выдергивая существо из сумеречного кокона. Угорь так и не понял, кто из них сумел-таки сделать противника видимым, шаманская или цыганская магия подействовала на необъяснимую, практически идеальную защиту и маскировку неваляшки. Возможно, по отдельности у них ничего и не получилось бы; возможно, только совместные усилия смогли привести к этому маленькому и пока сомнительному успеху. Сомнительному, потому что видеть врага — хорошо, конечно, но какой в этом смысл, если ты ничего больше поделать с ним не в состоянии?
Оба руководителя мгновенно оказались рядом с пострадавшими, мгновенно оценили серьезность нанесенного ущерба.
— Ыыыыы!.. Под корень! — без намека на деликатность констатировал Аесарон и добавил пару бурятских ругательств. — Твой, я вижу, тоже.
— Я потом посмотрю, можно ли что-то сделать, — пообещал Сибиряк лишившемуся дара Светлому магу. Бывшему магу.
Что-то не давало покоя Евгению, что-то зудело, дразнило его в человеческой реальности, но что именно — разбираться было некогда.






