ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Баланс между Светом и Тьмой дал трещину. В городе действует неведомая прежде сила, недоступная возможностям Иных. Алексей Романов, новичок в Ночном Дозоре, становится ключевой пешкой в игре сильных магов. Ему придется распутывать чужие хитрости, а это нелегко, учитывая, что на поле не только Ночной и Дневной Дозоры. Дозорному протягивает руку Темный маг — единственный, кто понимает, что происходит. Но у Темных своя корысть, и плата за их содействие часто бывает чрезмерной. Печать Сумрака Сергей Лукьяненко, Иван Кузнецов Баланс между Светом и Тьмой дал трещину. В городе действует неведомая прежде сила, недоступная возможностям Иных. Алексей Романов, новичок в Ночном Дозоре, становится ключевой пешкой в игре сильных магов. Ему придется распутывать чужие хитрости, а это нелегко, учитывая, что на поле не только Ночной и Дневной Дозоры. Дозорному протягивает руку Темный маг — единственный, кто понимает, что происходит. Но у Темных своя корысть, и плата за их содействие часто бывает чрезмерной. ==================== Пролог Пролог — Эй, командир, телефон не нужен? Алексей с тоской посмотрел на приближающуюся компашку. Он любил ночной город. Неоновые вывески торговых центров, мягкие тени высаженных вдоль тротуара берез, пустынные улицы, избавленные от храпа машин. Даже источаемый асфальтом жар — вечный бич индустриального лета — к полуночи нехотя втягивался в трещины, уползал в решетки водостоков, чтобы вновь обрушиться на горожан, едва всплывет над высотками утреннее солнце. У ночных

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И значит, неваляшка — всего лишь инструмент! Значит, этим странным существом управляет тот, кто, паря над тайгой, видит место боя сверху! Нужно попытаться поразить кукловода, а не куклу!

Из бурунов вынырнули змеиные головы, вытянулись и взметнулись в вышину длинные гибкие тела. Холодные, гипнотизирующие, убийственные глаза левого монстра обратились к Качашкину, правого — к Евгению. Распахнулись метровые пасти. Без особой надежды, скорее — от безысходности, Угорь махнул рукой с активированным Тройным Лезвием. Размытой от скорости стрелой метнулся к одной из змей оборотень-гепард, попытался ударить обеими лапами, клацнул зубами. Змея не обратила на него ни малейшего внимания. Точно так же вторая тварь не ощутила хлесткого удара Плетью Шааба.

Головы ринулись вниз.

— Отвернитесь все! — раздался отчаянный крик вошедшей в Сумрак Лили. — Закройте глаза, отвернитесь!

Угорь, привыкший подчиняться приказам старших по рангу, послушно зажмурился. Мысленно он все равно уже попрощался и с Сумраком, и с собственной Силой. Но если у цыганки-целительницы снова хоть что-то получится…

—На дыкхэн![2]

Голос Высшей Светлой прогремел, едва не оглушив Евгения. Горячая ударная волна цыганского заклинания прошла совсем рядом, и одновременно оперативника кто-то подмял под себя, сбил с ног.

Через пару секунд, поняв, что ничего больше не происходит, Угорь открыл глаза. Он все еще находился на первом слое, что уже само по себе было странно, но вселяло надежду. Поперек него, придавив к земле, лежал Виктор Лихарев, неловко прижав ладони к лицу и шипя от боли.

— Что это было? — после паузы ровным голосом осведомился Аесарон, стоящий вне поля зрения дозорного. — А⁈

— Кажется, мне удалось их ослепить, — шепотом откликнулась Лиля.

Угорь извернулся, осмотрелся. Целительница сидела на земле и вид имела весьма неважный. Похоже, ее саму нужно было срочно спасать, вытаскивать из Сумрака, пока он не выпил остатки ее Силы.

— Их? — протягивая руку и рывком поднимая ее, переспросил Сибиряк.

— Всех троих. Змей тоже.

— Четверых, если уж совсем точно, — заговорил зашевелившийся Лихарев.

Он отнял ладони от лица, поморгал. Левое веко выглядело перекошенным и почти не двигалось.

— С закрытыми глазами я бы тебя не смог протаранить, — пояснил он потрясенному Евгению. — Да успокойся! Вроде вижу…

Он вновь прижал пальцы к левому глазу, помассировал, потом махнул рукой:

— После разберемся.

— Спасибо! — пролепетал Угорь.

— На здоровье! — Виктор поднялся на ноги и вышел из Сумрака.

Лиле помог Сибиряк. Качашкина, который также не верил собственному счастью, вытащил Аесарон. Угорь в реальный мир выбрался сам.

* * *

— До сей поры он нас щадил, — раздумчиво шевеля длинной палкой жарко пылающий хворост, высказался Сибиряк.

— Ничего себе! — возмутился Аесарон.