Я провёл перед собой левой рукой, пытаясь открыть портал, но пальцы наткнулись на тёплую скользкую стену и бессильно сорвались, отозвавшись неприятным зудом под ногтями.
— Чёрт!
— А теперь поиграем в салочки! — снова заверещал скелет. Похоже, паук таскает эту костяную штуку на лапе в качестве рупора. — Я вожу!
Послышался грохот ударов, скрежет, звон бьющегося стекла. Звук неумолимо перемещался, не приближаясь, но и не удаляясь. Кажется, паук шарит по «загону» не разбирая дороги и крушит всё на своем пути. Очень скоро он доберётся и до нашего укрытия, так что отсидеться не получится при всём желании.
— Мдя… Такого я не ждал, честно говоря, — осторожно, боясь встретиться взглядом с нанизанным на лапу скелетом, осмотрел сторону, противоположную от гулких ударов.
Паук разнёс всё: обломал стволы деревьев, расплющил остатки ржавых автомобилей, покрошил в пыль покосившиеся стены домов. После такой «прополки», места где можно спрятаться быстро закончатся.
Не зря я не желал связываться с восьмилапыми монстрами. Мало того, что встречаются на всех «этажах», так ещё и ловушки умеют устраивать. Глянул на Антона, ожидая увидеть, ну если не страх и ужас, то хотя бы растерянность, но увидел лишь мрачную решительность и азарт.
Этот парень напоминает мне рыжебородого гнома с дробовиком, из какой-то компьютерной игрушки, который с радостным восклицанием: «Смертельно опасно⁉ Чего же мы ждём⁉», бросается в самую гущу заведомо проигранной сечи.
— Давай как на тренировке, — не разочаровал моих ожиданий Антон. Я хотел возразить, но только зло выдохнул.
После того как парни Ратибора сделали макет паука, мы пробовали разные способы борьбы с такими монстрами. Но все они оказались малоэффективными. Лучший вариант — строй копейщиков с башенными щитами, но только где их взять-то?
А затем, посмотрев фильм «Триста спартанцев», изобретательный реконструктор предложил схему — «прыжок». Один воин становится на колено, второй разбегается, отталкивается от его спины и, высоко подпрыгнув, приземлятся пауку на загривок и отсекает всё лишнее. Для компьютерной игрушки — самое оно — зрелищно, впечатляюще, дерзко. А вот в настоящей жизни возникли трудности.
В зале я приземлялся на мат, который удерживали на плечах шестеро парней. И если попадать на подстилку у меня ещё получалось несколько раз, то вот «отсекать лишнее» после приземления — никак. Я терял равновесие на мягком настиле, неуклюже сваливался на пол и, в конце концов, вывихнув руку. Так мы толком и не отработали этот финт — слишком травмоопасный оказался.
— Ты же понимаешь, что у нас только одна попытка? — попытался я урезонить напарника напоследок, но уже и сам отчётливо осознал, что сейчас как-раз тот момент, когда хочешь не хочешь, а рискнуть придётся.






