ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У поэта Данте преисподняя занимает девять уровней. Наш герой зовёт их этажами и умеет прокладывать между ними ходы. Он промышляет охотой на демонов — тех, что липнут к людям и высасывают силы, а иногда и что-то пострашнее. Ремесло рискованное, дерзкое и непредсказуемое, так что при непредвиденных обстоятельствах деньги вам никто не вернёт. Привратник Сергей Скиба У поэта Данте преисподняя занимает девять уровней. Наш герой зовёт их этажами и умеет прокладывать между ними ходы. Он промышляет охотой на демонов — тех, что липнут к людям и высасывают силы, а иногда и что-то пострашнее. Ремесло рискованное, дерзкое и непредсказуемое, так что при непредвиденных обстоятельствах деньги вам никто не вернёт. ==================== Глава 1 Глава 1 Сергей Скиба Привратник Глава 1 Белое безмолвие. Яркий, ослепляющий свет, колющий глаза, мёртвая тишина и жуткий холод, такой, что не только снег хрустит под стопами, а даже воздух на зубах. Стоит моргнуть и веки смерзаются, их приходится тереть ладонями чтобы хоть как-то отогреть и открыть снова. Запах свежести обжигает ноздри и забивает лёгкие. Обледеневшее плато уходит в бесконечную даль, сверкает, укрытое алмазной крошкой изморози и снега. Белый блеск холмов дезориентирует и заставляет жмуриться. Я стою на коленях, которые уже намертво прилипли к твёрдому насту. С каждым вдохом лёгкие сковывает обжигающий холод. С каждым выдохом из горла вырывается хрип, кашель и несколько капель крови. Они на лету застывают в рубиновые кристаллики, падают н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я провёл перед собой левой рукой, пытаясь открыть портал, но пальцы наткнулись на тёплую скользкую стену и бессильно сорвались, отозвавшись неприятным зудом под ногтями.

— Чёрт!

— А теперь поиграем в салочки! — снова заверещал скелет. Похоже, паук таскает эту костяную штуку на лапе в качестве рупора. — Я вожу!

Послышался грохот ударов, скрежет, звон бьющегося стекла. Звук неумолимо перемещался, не приближаясь, но и не удаляясь. Кажется, паук шарит по «загону» не разбирая дороги и крушит всё на своем пути. Очень скоро он доберётся и до нашего укрытия, так что отсидеться не получится при всём желании.

— Мдя… Такого я не ждал, честно говоря, — осторожно, боясь встретиться взглядом с нанизанным на лапу скелетом, осмотрел сторону, противоположную от гулких ударов.

Паук разнёс всё: обломал стволы деревьев, расплющил остатки ржавых автомобилей, покрошил в пыль покосившиеся стены домов. После такой «прополки», места где можно спрятаться быстро закончатся.

Не зря я не желал связываться с восьмилапыми монстрами. Мало того, что встречаются на всех «этажах», так ещё и ловушки умеют устраивать. Глянул на Антона, ожидая увидеть, ну если не страх и ужас, то хотя бы растерянность, но увидел лишь мрачную решительность и азарт.

Этот парень напоминает мне рыжебородого гнома с дробовиком, из какой-то компьютерной игрушки, который с радостным восклицанием: «Смертельно опасно⁉ Чего же мы ждём⁉», бросается в самую гущу заведомо проигранной сечи.

— Давай как на тренировке, — не разочаровал моих ожиданий Антон. Я хотел возразить, но только зло выдохнул.

После того как парни Ратибора сделали макет паука, мы пробовали разные способы борьбы с такими монстрами. Но все они оказались малоэффективными. Лучший вариант — строй копейщиков с башенными щитами, но только где их взять-то?

А затем, посмотрев фильм «Триста спартанцев», изобретательный реконструктор предложил схему — «прыжок». Один воин становится на колено, второй разбегается, отталкивается от его спины и, высоко подпрыгнув, приземлятся пауку на загривок и отсекает всё лишнее. Для компьютерной игрушки — самое оно — зрелищно, впечатляюще, дерзко. А вот в настоящей жизни возникли трудности.

В зале я приземлялся на мат, который удерживали на плечах шестеро парней. И если попадать на подстилку у меня ещё получалось несколько раз, то вот «отсекать лишнее» после приземления — никак. Я терял равновесие на мягком настиле, неуклюже сваливался на пол и, в конце концов, вывихнув руку. Так мы толком и не отработали этот финт — слишком травмоопасный оказался.

— Ты же понимаешь, что у нас только одна попытка? — попытался я урезонить напарника напоследок, но уже и сам отчётливо осознал, что сейчас как-раз тот момент, когда хочешь не хочешь, а рискнуть придётся.