ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У поэта Данте преисподняя занимает девять уровней. Наш герой зовёт их этажами и умеет прокладывать между ними ходы. Он промышляет охотой на демонов — тех, что липнут к людям и высасывают силы, а иногда и что-то пострашнее. Ремесло рискованное, дерзкое и непредсказуемое, так что при непредвиденных обстоятельствах деньги вам никто не вернёт. Привратник Сергей Скиба У поэта Данте преисподняя занимает девять уровней. Наш герой зовёт их этажами и умеет прокладывать между ними ходы. Он промышляет охотой на демонов — тех, что липнут к людям и высасывают силы, а иногда и что-то пострашнее. Ремесло рискованное, дерзкое и непредсказуемое, так что при непредвиденных обстоятельствах деньги вам никто не вернёт. ==================== Глава 1 Глава 1 Сергей Скиба Привратник Глава 1 Белое безмолвие. Яркий, ослепляющий свет, колющий глаза, мёртвая тишина и жуткий холод, такой, что не только снег хрустит под стопами, а даже воздух на зубах. Стоит моргнуть и веки смерзаются, их приходится тереть ладонями чтобы хоть как-то отогреть и открыть снова. Запах свежести обжигает ноздри и забивает лёгкие. Обледеневшее плато уходит в бесконечную даль, сверкает, укрытое алмазной крошкой изморози и снега. Белый блеск холмов дезориентирует и заставляет жмуриться. Я стою на коленях, которые уже намертво прилипли к твёрдому насту. С каждым вдохом лёгкие сковывает обжигающий холод. С каждым выдохом из горла вырывается хрип, кашель и несколько капель крови. Они на лету застывают в рубиновые кристаллики, падают н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ладно. В конце концов, это ведь не пузырь с личем, всегда можно удрать, если что.

Шагаю в темнеющую пасть портала.

Небо посерело, асфальт растрескался, листья на деревьях покрыло золото. В воздухе запахло пылью, плесенью и… паутиной?

Прозрачный силуэт беременной женщины заметно виден на фоне разбитых домов первого «этажа». Верный признак, что её дух уже изрядно «просел» в пекло, запачкавшись по самое «немогу». Такое только с потомственными ведьмами бывает. Да ещё пишут, что с теми, кто продал душу дьяволу. Но это уже народный фольклор, как мне кажется. Сам я в это не верю.

Посреди дороги, рядом с раскуроченным остовом автомобиля, хищно присев, возвышалась фигура паука. Одна из мохнатых лап отличается от остальных, покрытая толстым выпуклым налётом. Из пасти арахнида выходит тёмный извилистый канат, оканчивающийся в животе беременной.

И всё это безобразие посреди «первого» — самого лёгкого и безопасного «этажа». Впрочем, пауков мало заботит близость голубого неба. Хорошо хоть в реал не лезут.

Раньше я рассматривал арахнидов с почтительного расстояния, а теперь вот удалось разглядеть во всей красе. На среднюю лапу, которая, в первые секунды, показалась мне покрытой налётом, оказался насажен человеческий скелет. Лысый череп повернулся в мою сторону, его «лицо» озарилось ехидной радостью, и он крикливо запричитал:

— Вижу тебя, мясной ублюдок. Ты попался!

Я поспешил отвести взгляд, заметил совсем рядом кучу битого кирпича и перекатом ушёл за эту ненадёжную баррикаду. Слыша за спиной приближающийся восьмилапый топот и удар по камню.

— Надеешься удрать⁉ Не в этот раз! — заверещал скелет. Голос его стал противным, будто кто-то трёт пенопластом по стеклу.

Из-за остова автомобиля высунулся Антон и махнув мне рукой снова спрятался. Я рванул вперёд и в три прыжка оказался рядом с напарником, прижавшись спиной к погнутому подкрылку ржавой машины.

— Рвём когти, Антоха, — шепнул я.

— Слышу вас, живые твари! Никто не уйдёт!

Ветер неожиданно хлестнул упругой волной, по воздуху со стороны откуда кричал скелет разлетелись тонкие серые нити, будто там включили аппарат для приготовления сладкой ваты, но наматывать на палочку не стали. Нити путались в ветвях деревьев, цеплялись за стены зданий, оплетали ржавые железки, раскиданные вокруг. Но проходили сквозь наши тела, будто нас с Антоном тут нет. Только я вздохнул с облегчением, убедившись, что если паук не видит врага, то и задеть его не может, как заметил, что паутина выстраивается по периметру в высокий забор. Очень скоро место нашего «попадания» окружила мохнатая изгородь, прикасаться к которой, я бы ни за что не стал. Получился такой себе овальный загончик, метров пятьдесят-семдесят в диаметре.