ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У поэта Данте преисподняя занимает девять уровней. Наш герой зовёт их этажами и умеет прокладывать между ними ходы. Он промышляет охотой на демонов — тех, что липнут к людям и высасывают силы, а иногда и что-то пострашнее. Ремесло рискованное, дерзкое и непредсказуемое, так что при непредвиденных обстоятельствах деньги вам никто не вернёт. Привратник Сергей Скиба У поэта Данте преисподняя занимает девять уровней. Наш герой зовёт их этажами и умеет прокладывать между ними ходы. Он промышляет охотой на демонов — тех, что липнут к людям и высасывают силы, а иногда и что-то пострашнее. Ремесло рискованное, дерзкое и непредсказуемое, так что при непредвиденных обстоятельствах деньги вам никто не вернёт. ==================== Глава 1 Глава 1 Сергей Скиба Привратник Глава 1 Белое безмолвие. Яркий, ослепляющий свет, колющий глаза, мёртвая тишина и жуткий холод, такой, что не только снег хрустит под стопами, а даже воздух на зубах. Стоит моргнуть и веки смерзаются, их приходится тереть ладонями чтобы хоть как-то отогреть и открыть снова. Запах свежести обжигает ноздри и забивает лёгкие. Обледеневшее плато уходит в бесконечную даль, сверкает, укрытое алмазной крошкой изморози и снега. Белый блеск холмов дезориентирует и заставляет жмуриться. Я стою на коленях, которые уже намертво прилипли к твёрдому насту. С каждым вдохом лёгкие сковывает обжигающий холод. С каждым выдохом из горла вырывается хрип, кашель и несколько капель крови. Они на лету застывают в рубиновые кристаллики, падают н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Иначе шансов выжить вообще никаких.

Антон лишь пожал плечами, зажмурился, чтобы не выдать наше местоположение раньше времени, и в слепую сделал несколько шагов на звук, издаваемый бегающим по «загону» пауком. Совсем бесшабашный хлопец. Ему бы бороду лопатой, дробовик, ну и ноги отрубить по колени, чтобы рост уменьшить — вылитый гном был бы.

Теперь всё — назад дороги нет.

— Три! — громко выкрикнул я, начиная отсчёт.

Высунулся из-за укрытия, уже на бегу вынул из татуировки под рукавом клинок, перехватил рукоять обратным хватом. Мощно набрал разбег.

— Два!

Антон удачно угадал направление, упав на колено как-раз между мной и пауком. Скелет с вожделением осклабился, уловив мой прямой взгляд. Если ты видишь Тьму — Тьма начинает видеть тебя.

— Вот и ты! — челюсти черепа клацнули, паук припал на лапы, заставив скелет неестественно выгнуться.

— Раз! — отталкиваюсь от потрескавшегося асфальта.

Ноги опёрлись о спину напарника и в тот же миг я выкрикнул:

— Давай!

Антон резко выпрямился, помогая мне подпрыгнуть повыше, не выдержал моего веса и упал обратно на колени. Но даже этого импульса хватило, чтобы я взмыл достаточно высоко. Монстр на мгновение замер, то ли не понимая что происходит, то ли офигев от нашей наглости.

Я пару раз взмахнул руками, выравнивая полёт. И распанахал мечом штанину на брюках. Хорошо хоть не ногу.

В какой-то момент показалось, что не допрыгну — далековато. Но паук зачем-то подался немного вперёд, решив поскорее добраться до добычи. И я упал точнёхонько на его овальное тело, с силой вонзив клинок в беззащитную голову. Будь в моих руках обычный меч и лезвие бы лишь соскользнуло наискось по костяной пластине. Но Сакура легко прошила броню, по рукоять воткнувшись в бестолковку монстра, и выйдя из хелицер.

Многочисленные лапы разъехались в стороны, паук рухнул на пузо, а я слетел с его спины и, знатно стукнувшись плечом о мохнатый сустав, покатился по асфальту.

Встал, отряхнулся убедившись, что ничего не сломал, и заковылял к поверженному врагу. Первым делом вытащил меч и с размаху рубанул по стыку между телом и головой — шеи у паука не оказалось. Небольшая голова, всё ещё пытаясь клацать хелицерами, откатилась в сторону, и я наподдал ей ногой для ускорения.

Подошёл Антон, морщась и потирая спину уставился на лапу с человеческим скелетом.

— Этот, кажется, ещё дёргается.

Я обогнул растекающуюся под пауком лужу чёрной жижи и посмотрел, что напарник имеет в виду.

Скелет не просто насажен на лапу. Лапа словно вросла в него, одновременно являясь и конечностью и позвоночником скелета. Голые рёбра мерно вздымались, будто он тяжело дышит. Черты черепа смягчились, став более человечными, что вызвало у меня какое-то непонятное беспокойство.

— Говорил же тебе, Серый, — до боли знакомым голосом выдал скелет.