ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Судьба не дала мне умереть спокойно — я очнулся в огне Великой Отечественной, в Севастополе под пятой нацистов. При свете дня я — беспомощный инвалид, прячущийся по углам от вражеских облав. Но когда наступает ночь... Ночь делает меня здоровым, злым и опасным. Я убиваю, и с каждой смертью врага моя мощь растёт. Только цена этому — чужая жизнь взамен одной ночи без мучений. А с рассветом всё исчезает бесследно. Оккупанты рыщут в поисках меня, в спину дышит эсэсовец из «Чёрного солнца» — от него за версту несёт гибелью. Но я не отступлю. Хочу свободы, хочу растить детей, хочу победы. Пусть даже для этого мне придётся стать монстром.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Как вчера вечером в госпитале погибли твои бойцы? Четырнадцать человек, Вебер! Почти половина твоего взвода! Опытнейшие солдаты! Как, Карл? Ведь там, судя по-твоему же отчёту, находились лишь беспомощные русские инвалиды. Причём, твоих солдат убили их же собственным оружием! — рявкнул Хоффман, саданув кулаком по столу. — Или я сошёл с ума, или просто чего-то не понимаю?

Мясистое лицо майора налилось кровью, а на лбу выступила испарина — жара в кабинете стояла удушающая. Он порывисто снял с шеи Рыцарский крест, висевший на шелковой черно-бело-красной ленте и расстегнул верхнюю пуговицу кителя, распахнув жесткий воротничок. В этой дьявольской жаре ему не хватало воздуха.

— Я жду объяснений, лейтенант!

Вебер нервно сглотнул, снял фуражку, положив её на колени, и пригладил мокрые вспотевшие волосы ладонью.

— Я лично проверил палату, герр майор. Там оставались только тяжелораненые. Некоторые без сознания, без рук, без ног. Я отдал приказ двум своим бойцам — унтеру Краузе и рядовому Фишеру — зачистить «мусор». Быстро и технично… Им такое не впервой — парни опытные… были…

Он замолчал, подбирая слова, а затем продолжил:

— Я вышел. За моей спиной раздались выстрелы… Я понял, что всё идёт по плану… А через пять минут… — Вебер покачал головой. — Случилось немыслимое… Я до сих пор не понимаю, как это всё произошло… Мистика какая-то!

Хоффман молчал, ожидая продолжения.

— Краузе и Фишер оказались мертвы. У Фишера — проломлен висок. Словно ударили чем-то тяжёлым. Прикладом, возможно. Но следов борьбы на его теле не обнаружено. Словно… словно он не ожидал нападения. — Вебер резко сжал кулаки, громко хрустнув костяшками. — А Краузе… Ему свернули шею, как беззащитному курёнку… голыми руками…

Лейтенант замолчал, стараясь унять неожиданно охвативший его гнев.

— Продолжай! — распорядился Хоффман, промокнув платком пот, катившийся со лба.

— Эти… раненые русские… завладели оружием Краузе и Фишера… Но они даже ходячими не были, герр майор! Как такое могло случиться⁈ — воскликнул лейтенант, в голове которого проскочили нотки безумия.

— Отставить истерику! — рыкнул Хоффман, осаживая подчинённого. — Ты кадровый офицер вермахта, а не визгливая баба из бюргеров!

— Яволь, герр майор! — взял себя в руки лейтенант. — Когда в палате всё затихло, мои солдаты, те, что остались в коридоре, зашли проверить… — Вебер судорожно сглотнул. — Они нарвались на ожесточённое сопротивление… которого никто из них не ожидал… А когда парни навалились… Русские подорвали себя гранатами. Вместе с нашими…

— И ты серьёзно считаешь, лейтенант, что эти русские калеки смогли обезоружить, убить и подорвать моих лучших бойцов? — тихонько свирепея от совершенно не укладывающейся ни в какие рамки ситуации, спросил Хоффман.