Впрочем, я согласна списать такое ваше поведение на шоковое состояние после аварии. — произнесла она тоном строгого учителя, великодушно прощающего ученику его оплошность.
Ольга Васильевна внимательно заглянула мне в глаза, пытаясь там что-то разглядеть. Я же молчал, чтобы не сбить ее с мысли. Мне было интересно, к чему она ведет.
Вновь не дождавшись от меня реакции на свою отповедь, Зудилина прочистила горло, и, добавив в голос приказные нотки, перешла к наставлениям.
— Завтра вы приедете в милицию и расскажите им под протокол как всё было на самом деле! Кроме того, вы оплатите мне ремонт автомобиля! — категоричным тоном потребовала она.
И тут я не выдержал и заржал.
Зудилина сбилась и в недоумении уставилась на меня.
— Я сказала что-то смешное? — поведя бровями, возмутилась она.
— Вы очаровательны! — уверил я ее, не переставая смеяться.
— Оставьте свои комплименты и ведите себя прилично! У нас с вами серьезный разговор! Вы по делу мне что можете скакать?
Наконец-то отсмеявшись, я озвучил раскатавшей губу Зудилиной свои претензии.
— Во-первых, там нерегулируемый пешеходный переход, а значит ваш довод, что я переходил дорогу в неположенном месте отпадает. Во-вторых, это вы владелец средства повышенной опасности, а не я. Надеюсь, вам, как юристу, не нужно объяснять, что это значит? В-третьих, сбив меня, вы нанесли мне физический вред, о чем у меня есть справка из травмпункта, а также причинили моральные страдания — вы меня сбили накануне защиты дипломной работы, из-за чего мне было тяжело готовить выступление, так как постоянно болела голова. Так что заплатите мне вы, Ольга Васильевна.
— Это неслыханно! — по ходу моего монолога, женщина все больше наливалась возмущением, отчего раскраснелась. — Какой моральный вред?! Что вы несете?! Вы буквально бросились под мою машину! Это вы мне должны, а не я вам!
Проигнорировав эмоциональный посыл оппонента, я ровным голосом начал объяснять ей очевидные вещи.
— Под колеса вашей машины я не кидался. Я спокойно переходил дорогу. И доказать обратного вы, как я понимаю, не можете, отчего и решились на этот разговор. — И не надо на меня так смотреть, словно я монстр какой. — Да вам вообще меня благодарить надо. Но я что-то не вижу на вашем лице ни капли признательности, а вот возмущения и злости — хоть отбавляй.
— Что?! — не выдержала Зудилина. — За что тебя благодарить?! За разбитую машину?! — перешла она на «ты».
— За то, Ольга Васильевна, — слегка повысил я голос, а то дама начала меня заглушать, — что я спас вас от статьи. Если бы я вовремя не заметил вашу машину и не отскочил, удар пришелся бы не по касательной. Вы бы сбили меня насмерть. Так что скажите мне спасибо за то, что не отправились в тюрьму, — не обращая внимание на потуги Зудилиной мне возразить, я продолжил.






