– Ты Валькирия и мать Валькирии! Вот смотри! Сокол! Это дала мне моя Валькирия, твоя дочь! Она избрала меня!
Женщина вдруг преобразилась, участливый и беспомощный взгляд ее посуровел, расширились и похолодели глаза. Властной рукой она взяла медальон, висящий на шее Мамонта, взглянула на сокола и, не выпуская его из ладони, зажала в кулак.
– Так ступай и ищи ее! – Ударила медальоном в солнечное сплетение, добавила со вздохом: – Рок жребия, таинство избрания… Никто не властен над нами.
– Где же искать ее? – Мамонт спрятал медальон и поднял шапку. – В горах? В пещерах?
– Где уронила обережный круг, – неопределенно сказала она. – Иди, иди! Странник… Ты должен знать, где это случилось. Один ты!
Он понял, что больше ничего не добиться: недружелюбие матери легко объяснилось – не без участия Мамонта дочь ее стала Карной. Однако и за то, что хотя бы признали его, он испытывал благодарность. Никто больше не отважился нарушить запрет Стратига!
Мамонт ушел из больницы с желанием немедленно бежать в горы, но под холодным ветром, несущим снег, пришел в себя. Вчера можно было пускаться в дорогу и в ночь – знал, куда идти, но сегодня дремлющие на горизонте горы показались ему пустыми и зловещими. Хотя бы переночевать где, чтобы уйти поутру, при солнце, когда душа радуется свету и горит надежда.
Где Валькирия уронила обережный круг? Видимо, существует закон. Карна исполняет свой урок там, где обронила этот круг, где утратилась ее сила – хранить избранного…
Мамонт действительно один знал, где это случилось – в горах, неподалеку от памятного камня со знаком жизни, где избранный Валькирией Страга Севера, бывший разведчик Виталий Раздрогин, назначил свидание с Ингой Чурбановой. Именно там Валькирия уронила обережный круг и Данила-мастер был смертельно ранен в грудь.
И вновь подняла его над Мамонтом и тем самым спасла от гибели…
Все сначала! Впереди был опять долгий, в сотни километров путь, только по зимним горам.
Но это был Путь!
Мамонт все-таки решил переночевать в Гадье и отправился к домику Любови Николаевны, слепой и больной женщины-Варги, – другого места в поселке не было. Однако не выдержал и завернул к дому Ольги взглянуть на памятное место. В окнах стояла темень, а во дворе лаял пес. Мамонт открыл калитку и вдруг увидел свою машину – «уазик» Ивана Сергеевича. Если уж сначала, так сначала! Бочком, чтобы не достала собака, он пробрался к машине, заскочил в кабину и взялся за руль. Явственно почудился запах лета, жар солнца, духота ночи у безвестной разлившейся речки, и заболела кожа, «вспомнив» ожоги…
И заболела душа.
Мамонт отыскал кусок проволоки, согнул ее пополам и всунул в старый, разболтанный замок зажигания.






