Изменённые во всех Гнёздах работают для Инсеков. И не просто работают, а считают это правильным и моральным. Прежние и Слуги создали монстров, которые месяц назад атаковали наше Гнездо, и это была общая угроза, раменское Гнездо тогда тоже напряглось.
Само по себе уничтожение Слуг не должно было задеть Изменённых.
Может быть, они боятся ответки от Прежних? Но раменские вроде как ни при чём. Да и Прежним на Слуг наплевать, Иван это подтвердил, и я ему в этом верил.
И всё-таки я видел лишь одно событие, которое могло вызвать такую реакцию, — побоище в музее.
— Инсек не вмешается? — спросил я.
— Мать сказала, что Инсек в курсе, — ответила Дарина.
— Так, — я начал закипать. — Сейчас я поеду в Раменки. Поговорю с их хранителем. Потом в Представительство и поговорю с Инсеком. Он мне обязан!
Дарина кивнула, но без всякого энтузиазма.
— Слушай, ты же не собираешься всерьёз сражаться со стражей из раменского Гнезда? — спросил я. — Их там десятки!
— Их около двух сотен, — ответила Дарина.
— Прекрасно! А у тебя десяток куколок с автоматами!
Она помолчала. Потом сказала:
— Я всё всем объяснила. Они могут принять предложение и уйти в Раменки. Куколок примут без вопросов, они и так порой переходят, Наська когда-то там жила.
— Да я помню… кстати, а где она?
— Ей нездоровится.
Я посмотрел на Дарину. Мгновение она выдерживала мой взгляд, потом отвела глаза.
— Изменение? — спросил я. — Она… я дурак…
— Максим, она только на вид девочка, она Изменённая и вправе…
— Этот мутаген, — я поднял пакет, встряхнул, достал оттуда контейнер, — для неё? Тот, что дал Продавец?
Дарина молча взяла контейнер. Кивнула:
— Да.
— В кого? — спросил я, хоть и знал уже ответ.
— В мать.
— Вы с ума посходили! — я вскочил, недопитый кофе разлился по столу. — Она ребёнок, а ты её хочешь превратить в мать Гнезда! Я видел, что это такое!
— Где ты видел?
— По телевизору показывали! Ты что, Дарина? Решила оборону усилить?
— Она решила ещё раньше! Когда ты пропал! Когда Слуги похитили!
— Зачем?
— Чтобы тебя найти! Мы не знали, где ты! У матери больше полномочий и влияния!
Я застонал, схватившись за голову. Когда в театре актёры так делали, мне всегда становилось неловко — казалось, что они переигрывали, люди так на самом деле не страдают. А сейчас я вцепился в волосы, словно пытался повторить трюк Слуги и оторвать себе голову.
— Я нашёлся! Я тут!
— Неважно, она уже решила! Гнездо не может без матери!
— Плевать на Гнездо! — выкрикнул я. И мысленно так его обругал, что слабое присутствие на краю сознания мгновенно отхлынуло в панике. — Ни одно Гнездо не стоит живого ребёнка! И тебя оно тоже не стоит! Вот!
Я вытащил второй контейнер.
— Это возвратный мутаген!
— Продавец всё-таки дал? — спросила Дарина зачарованно.
— Да! Он расплатился.






