ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Перед нами «Три дня Индиго» — второй том саги об изменённых, наследующий «Семи дням до Мегиддо». За обложку спасибо Алексею Андрееву, мастеру, придумывающему целые миры. Три дня Индиго Сергей Лукьяненко Перед нами «Три дня Индиго» — второй том саги об изменённых, наследующий «Семи дням до Мегиддо». За обложку спасибо Алексею Андрееву, мастеру, придумывающему целые миры. ==================== Часть первая. Глава 1 Часть первая. Глава 1 Глава первая Обычно я на ночь плотно задёргиваю шторы. Не люблю, когда лунное кольцо светит в глаза. Но эта ночь была слишком хорошей. Дождь прошёл и кончился к полудню: тёплый дождь в последний день марта. Воздух был в самую меру прохладным, так, чтобы можно было всю ночь лежать без одеяла и лишь под утро укрыться. Поэтому я оставил окно распахнутым, смотрел на потолок, где бегали тени от фонарей, слышал редкий гул машин, шаги и голоса запоздавших прохожих. И разговаривал с Дариной. — К нам сегодня привезли девочку, — рассказывала она. — Большая уже, четырнадцать лет. Спрыгнула с балкона пятого этажа, вся поломалась. Я поморщился, спросил: — Дурында. Из-за несчастной любви, конечно? — Нет. Чтобы стать Изменённой. Мне кажется, её могли и люди вылечить, позвоночник цел. Но родители не выдержали, привезли к нам. — Такую взрослую? — Мы берём и в этом возрасте. Если иного выхода нет. А она сказала, что спрыгнет снова или выпьет отраву, если её не возьмут. — Взяли? — Да. — И… что? — Пока жива. Дня через два будет ясно, как сработал мутаген. — А ты уже

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Словно речь об устройстве. Или о муравьиной матке, откладывающей яйца… Тьфу! Мать Гнезда не производит новых Изменённых, она ими руководит.

— А какие варианты? — развёл руками Лихачёв. — Максим… я ведь не пойду с тобой…

— Не надо, — сказал я. — Вы всё равно не сможете тут ничего сделать, только умрёте.

— Я не боюсь умереть, — спокойно сказал Лихачёв. — Не хочу, но и не боюсь. Но там я ничего сделать не смогу. Это не Инсек и не Прежний, в которых я готов стрелять. Там одни искалеченные детишки против других искалеченных детей.

— Понимаю, — сказал я и встал. Потянулся. — Спасибо за кофе. Кажется, я только на нём и живу. Трое суток без сна почти…

— Максим… — Лихачёв заколебался, но всё же спросил: — А ты, ты сам готов стрелять, если понадобится?

Я подумал секунду.

— Надеюсь, что не понадобится.

Но он ждал.

— Там детишки с нашего двора и с чужого, — сказал я тогда. — Извините. Но это мой выбор. Я не стараюсь быть лучше, чем я есть.

Лихачёв кивнул. Сказал с грустью:

— Да, знаю. Но ты при этом как-то ухитряешься делать лучше тех, кто вокруг тебя. Удачи тебе. Скажи Любе, чтобы выписала пропуск.

Я вышел из кабинета, а он так и остался сидеть на подоконнике. И когда я уходил по переулку, Лихачёв курил в окне третьего этажа, глядя в небо.

----------

Часть третья. Глава 10

Часть третья. Глава 10

Глава десятая

Перед дверью Дарина на миг заколебалась. Глянула исподлобья и сказала:

— Наська меня убьёт. Про тебя особо сказала — не впускать.

— Ты жница и на посту хранителя.

— Да, но она станет матерью…

— Не станет, — сказал я твёрдо, как мог. — Мы разберёмся. Никто не будет сражаться, никто никого не убьёт.

Дарина смотрела на меня с сомнением и надеждой одновременно. Я не стал ей пересказывать ни свой разговор с Инсеком, ни мозговой штурм, который мы устроили с Лихачёвым. Не хотел зря обнадёживать.

Она шагнула, прижалась ко мне. Первый раз после ссоры. Я погладил её по спине, поцеловал в ушко. Прошептал:

— Верь мне. Никто не умрёт.

Дарина обмякла, мы постояли чуть-чуть, обнявшись. Потом она вздохнула, открыла дверь и вошла.

Я вслед за ней.

Не знаю, была ли это комната Наськи. Мне кажется, что у куколок вообще не имелось постоянного личного пространства, они носились по всему Гнезду, спали там, где хотелось, а личных вещей толком не заводили. Так что скорее всего Дарина выделила ей первую попавшуюся свободную комнату рядом с лазаретом.

Тут было темно, на окнах глухие чёрные шторы, стояла одна-единственная кровать, рядом столик. На столике лампа с прикрученным до минимума светом, полуторалитровая бутылка воды. Ещё несколько пустых бутылок валялось на полу, рядом с обёртками и коробочками от какой-то еды.

— Я так и знала! — сказала Наська капризно.

Она лежала, укрывшись простынёй, и держала в руках книжку.