Где? Где они могут быть? Упоминал ли что-то эдакое Тузов, Шуля, может быть, еще кто-то из их компании? Какое-то укромное место?
Да они бухали где угодно. И даже если и упоминали, то вряд ли…
Тут воспоминание сверкнуло, превратившись в догадку. Глаза у Турки расширились, и он медленно проговорил:
— Кажется, есть такое место. Но… Я не уверен… Вообще не уверен.
* * *
В тот же момент, когда фигура упала, лицо Вовы обожгла боль. Темноту «подземелья» осветила вспышка, но не фонарика — перед глазами танцевали разноцветные пятна. Еще один удар заставил Вову сложиться пополам и противник тут же добавил прутом по спине.
— Что, чмошник, героем себя почувствовал? — прошипел голос. Обладателя Вова не увидел, но понял, что это именно Тузов.
Кого же он ударил? Шулю?
Он вытянул перед собой руки, а потом его ослепил свет, а следом мелькнул прут — от него Вова успел увернуться, но наступил на твердый выступ. Нога выгнулась, голеностопный сустав пронзила боль. Вова отступал к стене, а перед ним кривлялось в тенях бледное лицо с горящими глазами. В них было и безумие, и ярость, и животный восторг перед страхом жертвы. Вова отходил и затылком наткнулся на острый выступ, торчащий из стены, а в следующий момент его пятка наткнулась на стену.
Дальше отступать некуда.
— Что, теперь не такой смелый? — ухмыльнулся Тузов. — Ну, давай вспомним, что ты мне тогда говорил. И про куски говна, и про ублюдков. И чтоб мы двигали жопами, типа, плохо танцуем. Я все помню, тварь. Думаешь, я не смог бы найти автомат, чтоб провернуть что-то такое с тобой? — он дернул фонариком и Вова поморщился, раздумывая, не метнутся ли в сторону.
Потом вытянул вперед дрожащие руки и стал бормотать, зная, что результата это не даст, но хотя бы время потянуть:
— Ладно, слушай… Я же не убил тебя, хотя мог, и вообще… Я выстрелил и попал по случайности, палец соскользнул…
— Ах, пальчик соскользнул! — Тузов махнул прутом и тот прошел в сантиметре от Вовкиного лица. — Ты меня не убил потому, что ты слизняк и чмо. У тебя не хватило духу это сделать.
Он рванул вперед, и момент растянулся для Вовы. Бесконечно долго на него летела огромная фигура, зверь, из глотки которого вырывалось голодное урчание. В этот момент Вова почувствовал как его правая штанина, и без того мокрая от лужи, пропитывается горячей мочой.
Одновременно с этим Вова попытался уйти от броска, однако ноги будто приклеились к полу.
Потом Вова понял, что колено подкосилось, и он падает. А это означало только одно: сейчас Тузов забьет его насмерть прутом, и никто ему не поможет.
Упав, Вова перекатился по жиже на спине, лягая ногами воздух, стараясь отползти чуть назад, используя локти, извиваясь, как уж. Он ожидал ударов — одного, второго, третьего.






