Хотя и без того разгоряченное тело, с бродящим по жилам адреналином, подсказывало, что с некоторыми его частями не все в порядке. Болели ребра, шея, ныло колено.
Но ничего. Никаких ударов. Тишина и гортанное клокотание, как будто человек пытается выкашлять застрявшую в горле косточку. Хрипение.
Свет фонаря уперся в стену, пятно разбежалось неровной кляксой. К запаху мочи и мусора добавился еще и свежий запах экскрементов, как будто прямо сейчас кто-то обделал штаны.
Вова боялся пошевелиться. Как в какой-то сказке, где был персонаж, реагирующий на движение. Вот сейчас Вова встанет, а Тузов захохочет и тогда уже начнется настоящее наказание.
Вова ждал. Кто-то застонал и пошевелился в стороне. «Шуля», — всплыла мысль. Да, это действительно был Шуля, который отключился после попадания половинки кирпича в голову, а теперь медленно приходил в себя.
Сейчас Вову больше интересовал другой персонаж.
Тузов затрясся и разжал пальцы. Фонарик стукнулся о пол, высвечивая все новые неровности и трещины в стене. Катясь, он будто утягивал за собой темно-фиолетовый занавес, со всполохами-искорками, закрывая трясущегося возле стенки Тузова.
Вова продолжал сидеть. Он пошарил рядом с собой, пытаясь как в тот раз, найти снаряд для самообороны, но под руку ничего не попадалось.
Опять потекли секунды ожидания. Гулкое эхо усиливало капание воды. Вова дрожал не только от пережитого, но и от холода — обоссанная штанина остыла, липким пластырем облепив бедро. Задница, насквозь мокрая, превращалась в ледышку.
Вова встал и шагнул к фонарику, стараясь сделать это беззвучно, но стопа встретилась с жижей на полу с громким «чавк!». Тогда Вова наплевал на все предосторожности и взял фонарик, сразу почувствовав себя увереннее. Высветил кроссовки Тузова. Пятно света замерло в нерешительности, будто раздумывая, стоит ли ползти дальше по ноге. Вот растопыренная пятерня, мелко дрожащая. Вот рукав грязноватой куртки.
Выше и выше.
Подсознательно Вова уже знал, что здесь что-то не так, и лучше бы ему не видеть остального. Лучше бы броситься бежать. Однако, он не мог вот так просто уйти и продолжал направлять подрагивающий свет на противника, который стоял себе на подкашивающихся ногах возле стенки и трясся.
Открытый рот, отвисшая челюсть. В глаз вошел прут, торчащий из стены. Тот самый острый выступ, на который Вова наткнулся затылком. Второй глаз закатился и белок мелькал в трепещущих веках.
Из горла мальчишки вырвался крик. Он чуть не выронил фонарик, сделал пару шагов назад, развернулся и бросился бежать. Тут же споткнулся о бесформенную кучу на полу, которая тут же застонала громче и попыталась схватить его за ногу.
Вова взвизгнул совсем уж по-девичьи и помчался по коридору, шлепая по лужам.
Желтое пятно света металось по потолку и стенам.






