ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня зовут Савелий Герц, и я работаю в самом скандальном журнале Москвы. Время — двадцать второй век, город накрыт тенью от гигантских стеблей, а жители верхних этажей искренне верят, что счастье — это когда тебе ничего не надо делать. Внизу — тоска, бледные наркоманы и дешёвый дилер на каждом углу. Варвара, моя невеста, считает меня параноиком. Шеф считает, что я слишком много болтаю. На планерке перед юбилейным номером старик раздал задания. Мне — отыскать «Продавца солнца», бизнесмена из старых публикаций. Только меня больше занимает судьба Гарри Годунова, гения, который ушёл в трущобы писать роман — и сгинул. А ещё этот пьяница Гоша Деготь, весь вечер шныряющий вокруг с таинственным видом, явно что-то задумал. Не к добру это.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В изолятор пускают только врачей, но Гоша Деготь – старожил, один из основателей поселка, старшина волонтеров, он работает не за деньги, а из идейных соображений, – ему доверяют, и он ходит в изолятор помогать врачам. В изоляторе сидят травоеды с третьей стадией расчеловечивания. Говорят, один из них – Иван Европов. Но наверняка никто не знает. Да это и не важно. В колонии все равны. В прошлой жизни, в Москве, каждый пациент был влиятелен, знаменит, как минимум – богат. Мякоть высокой степени очистки употребляли только очень обеспеченные люди. Теперь все они – наполовину стебли зеленые. Однако унылых лиц здесь не встретишь. Нравы самые простые. Травоеды безмятежны, у кого вторая стадия – те и вовсе живут в своем мире. Что касается волонтеров, почти все они завербовались в колонию не ради денег, они беглецы от московских проблем, от неприятностей с законом или ищут приключений. Некоторые явно знакомы с пенитенциарной системой. По вечерам можно услышать нестройное пение: Сверху кедра, снизу недра, В середине – лагерек. Я сегодня очень нервный, Я мотаю третий срок. Атмосфера поселка пропитана здоровым духом авантюры, и если бы отсюда вдруг исчезли те, ради кого все затевалось – молчаливые и малоподвижные мужчины и женщины с зелеными пятнами на коже, – то прочая публика вряд ли захотела бы возвращаться в гиперполис. Тут определенно лучше. Тут тихо и свежий воздух, среди персонала есть общительные сговорчивые женщины, а также мужчины, уважающие как футбол, так и, допустим, покер. Тут не скучно. Конечно, вновь прибывшие бывают шокированы, когда впервые видят, например, Полудохлого или его собратьев – трехметровых существ с глянцевой зеленой кожей, – но быстро привыкают. К тому же у Полудохлого бывают периоды просветления, и тогда он уверяет всех, что намерен выздороветь и остаться человеком во что бы то ни стало. Варвара живет в соседнем домике. Савелий видится с женой каждый день. Но ему трудно с Варварой. Она до сих пор – человек. Женщины расчеловечиваются гораздо медленнее, чем мужчины. Варвара отлично держится и полна решимости родить здорового ребенка. Она ругает Савелия, обвиняет в слабоволии и даже иногда бьет. Она заставляет его следить за собой, чисто одеваться и бриться, сама стрижет ему волосы. Савелий не любит бриться, ему нелегко смотреть на себя в зеркало. Красный лак с зубов наполовину сошел, почему-то именно это особенно печалит Савелия. Ну и главное – пятна на коже. Цвет – словно у молодых березовых листочков, нежно-изумрудный. Домики имеют тонкие стены и стоят близко. Иногда Савелий слышит, как его жена плачет. Но бывает и так, что она вполголоса напевает что-то веселое. В колонии Варвару все очень любят и уважают, ставят в пример.