Вот, смотрите: Варвара хочет оставаться человеком – и остается. Но другим травоедам неинтересно знать, чего хочет Варвара. Им интересно только пить воду и пребывать под солнцем. Если волонтер по какой-то причине хоть на пять минут оставляет своего подопечного без присмотра, травоед немедленно выходит из домика и замирает, обратив лицо к небу. Вертикально, неподвижно, закрыв глаза. Если посмотреть в окно, всегда можно увидеть, что кто-нибудь сбежал из-под опеки волонтера и завис. Если зависаешь – становится хорошо. Радостно. Думать лениво. Мысли путаются, их мало. Но мир понятен. Есть солнце – хорошо. Есть вода – тоже хорошо. Нет воды – нехорошо. Нет воды и солнца – очень нехорошо. Все можно объяснить трех– и четырехсложными словами. Полудохлый – тот вообще думает о мире на уровне «да», «нет», «хорошо» и «нехорошо». Он не может произнести даже свое прозвище. В Москве он был топ-менеджером, продавал элитную байкальскую воду, разливаемую китайцами на китайском оборудовании в китайские бутылки и доставляемую китайскими вагонами для нужд российских граждан, по принципу, провозглашенному теорией абсолютного процветания: вода – наша, желудки – тоже наши, остальное не имеет значения. Теперь Полудохлый ждет наступления третьей стадии, чтобы процвести окончательно. О Москве он не скучает. Савелий – тоже. О Москве думать особенно лениво. Пусть она сама о себе думает. Последние триста лет она только этим и занимается. Мысли тяжелы, мозг с трудом производит их. Иногда из памяти выскакивают какие-то обрывки, детские стихотворения. Идет бычок, качается. Мама мыла раму. Фрагменты наук, когда-то вставленные в голову маленького Савелия педагогами. Осколки культуры – с их помощью из Савелия выращивали человека. Дикого мальчика окультуривали стихами, сказками, песенками. Сейчас в голове шевелятся остатки: фразы, строфы, рифмы. Вот моя деревня, вот мой дом родной. Всем известно, что земля начинается с Кремля. У Лукоморья дуб зеленый. Однажды в студеную зимнюю пору сижу за решеткой в темнице сырой гляжу поднимается медленно в гору вскормленный в неволе орел молодой. Мозг испаряет культуру и медленно высыхает. Мозг не нужен – расчеловеченному травоеду достаточно вегетативной нервной системы, простой овощной логики. Конечно, в будущем Савелий хотел бы видеть себя не овощем, а неким экзотическим деревом, рожающим сладкие плоды с шелковистой кожурой. Или цветком, испускающим дурманные ароматы. Но Россия все-таки овощная страна, и Савелий, напрягая разум, понимает, что через год – полтора станет чем-то вроде картофеля. Иногда в ногах возникает приятное покалывание. Обувь отвратительна, расчеловеченный травоед ходит по земле только босиком. Нет, не ходит, ходить не хочется.

Об этой истории
Меня зовут Савелий Герц, и я работаю в самом скандальном журнале Москвы. Время — двадцать второй век, город накрыт тенью от гигантских стеблей, а жители верхних этажей искренне верят, что счастье — это когда тебе ничего не надо делать. Внизу — тоска, бледные наркоманы и дешёвый дилер на каждом углу. Варвара, моя невеста, считает меня параноиком. Шеф считает, что я слишком много болтаю. На планерке перед юбилейным номером старик раздал задания. Мне — отыскать «Продавца солнца», бизнесмена из старых публикаций. Только меня больше занимает судьба Гарри Годунова, гения, который ушёл в трущобы писать роман — и сгинул. А ещё этот пьяница Гоша Деготь, весь вечер шныряющий вокруг с таинственным видом, явно что-то задумал. Не к добру это.
История продолжается: другие книги





