ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. Жена мастера Марьяна Брай Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. ==================== Жена мастера Жена мастера Глава 1 Мои паль­цы все­гда зна­ли боль­ше, чем мой ра­зум. Ещё до то­го, как я на­учи­лась чи­тать но­ты, я мог­ла на слух опре­де­лить фаль­ши­вую стру­ну на ста­ром ба­буш­ки­ном пи­а­ни­но, а звук за­еда­ю­ще­го ме­ха­низ­ма ча­сов вы­зы­вал во мне по­чти фи­зи­че­скую боль. Не­уди­ви­тель­но, что я, де­воч­ка, вы­рос­шая сре­ди ше­сте­рё­нок и ка­мер­то­нов, вы­бра­ла путь ре­став­ра­то­ра. Я не про­сто чи­ни­ла сло­ман­ное, я вды­ха­ла жизнь в умолк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нам при­но­си­ли се­реб­ря­ные блю­да с неж­ным мя­сом, све­жий хлеб, фрук­ты, ко­то­рые в это вре­мя го­да ка­за­лись чу­дом. Фред по­сте­пен­но воз­вра­щал­ся к жиз­ни. Дви­же­ния ста­но­ви­лись уве­рен­нее, хо­тя он всё еще пред­по­чи­тал про­во­дить боль­шую часть дня, по­лу­ле­жа на по­душ­ках и не вы­пус­кая мо­ей ру­ки. Я на­ча­ла при­об­ре­тать округ­лые чер­ты, мно­го сме­я­лась, слов­но и не бы­ло то­го, что при­шлось пе­ре­жить со­всем недав­но. Я на­би­ра­лась сил, а глав­ное, во мне ком­пи­ли­ро­ва­лось столь­ко сча­стья и люб­ви, что ка­за­лось, они разо­рвут ме­ня из­нут­ри. Мы спа­ли в об­ним­ку, и я впер­вые за дол­гое вре­мя спа­ла без кош­ма­ров. В этом ми­ре, пол­ном гря­зи и опас­но­сти, я об­ре­ла ту бли­зость, ко­то­рой мне так не хва­та­ло в мо­ём тех­но­ло­гич­ном, сте­риль­ном и оди­но­ком два­дцать пер­вом ве­ке. Дол­ги­ми ве­че­ра­ми я рас­ска­зы­ва­ла ему о сво­ём преж­нем ми­ре. Огром­ные го­ро­да из стек­ла и ста­ли, ма­ши­ны, ле­та­ю­щие по небу, по­ез­да, с огром­ной ско­ро­стью пре­одо­ле­ва­ю­щие кон­ти­нен­ты, ма­лень­кие ко­ро­боч­ки в кар­ма­нах, спо­соб­ные свя­зать те­бя с лю­бым че­ло­ве­ком на пла­не­те. Фред слу­шал, за­та­ив ды­ха­ние, за­да­вая ты­ся­чи во­про­сов. Его жи­вой ум впи­ты­вал ин­фор­ма­цию, как губ­ка. Он пы­тал­ся пред­ста­вить се­бе элек­три­че­ство и то, как мож­но ле­чить бо­лез­ни без кро­во­пус­ка­ний, про­сто да­вая че­ло­ве­ку ма­лень­кую таб­лет­ку. — А там... — он за­пнул­ся, гля­дя на тан­цу­ю­щее пла­мя в ка­мине, — там у те­бя остал­ся кто-то? Ты ко­го-то лю­би­ла в той жиз­ни? Во­прос уда­рил в цель, но не вы­звал бо­ли, толь­ко лег­кую грусть и яс­ность. Я за­ду­ма­лась лишь на се­кун­ду, пе­ре­би­рая в па­мя­ти ли­ца муж­чин, ко­то­рые про­хо­ди­ли че­рез мою жизнь. Кол­ле­ги, слу­чай­ные парт­не­ры и то­го, с кем я пы­та­лась по­стро­ить что-то по­хо­жее на се­мью. — Нет, Фред, — от­ве­ти­ла я, и мой го­лос зву­чал твер­до. — Там Бог не дал мне люб­ви. Ни жен­ской, ни ма­те­рин­ской. Я вспом­ни­ла свои по­след­ние от­но­ше­ния — су­хие, пол­ные невза­им­но­сти, пре­тен­зий и эмо­ци­о­наль­но­го хо­ло­да. Мы жи­ли как со­се­ди, де­ли­ли сче­та, но ни­ко­гда не де­ли­ли ду­ши. Это я ви­де­ла сей­час так от­чёт­ли­во, так яс­но и так кон­траст­но, что удив­ля­лась, как мог­ла так жить, быть сле­пой и глу­хой? В том ми­ре я бы­ла слиш­ком за­ня­та сво­ей ра­бо­той, сво­им сле­пым обо­жа­ни­ем че­ло­ве­ка, ко­то­ро­го бо­го­тво­ри­ла. — Я толь­ко здесь, ря­дом с то­бой, по­ня­ла, что та­кое по-на­сто­я­ще­му при­над­ле­жать дру­го­му че­ло­ве­ку. И что зна­чит, ко­гда кто-то при­над­ле­жит те­бе. Не как соб­ствен­ность, а как часть ды­ха­ния.