ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. Жена мастера Марьяна Брай Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. ==================== Жена мастера Жена мастера Глава 1 Мои паль­цы все­гда зна­ли боль­ше, чем мой ра­зум. Ещё до то­го, как я на­учи­лась чи­тать но­ты, я мог­ла на слух опре­де­лить фаль­ши­вую стру­ну на ста­ром ба­буш­ки­ном пи­а­ни­но, а звук за­еда­ю­ще­го ме­ха­низ­ма ча­сов вы­зы­вал во мне по­чти фи­зи­че­скую боль. Не­уди­ви­тель­но, что я, де­воч­ка, вы­рос­шая сре­ди ше­сте­рё­нок и ка­мер­то­нов, вы­бра­ла путь ре­став­ра­то­ра. Я не про­сто чи­ни­ла сло­ман­ное, я вды­ха­ла жизнь в умолк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он оста­но­вил­ся, за­жму­рил­ся и глу­бо­ко вдох­нул сы­рой, пах­ну­щий кам­нем и про­буж­да­ю­щей­ся зем­лей воз­дух. — Зна­ешь, Ве­ра, — ти­хо ска­зал он, не от­кры­вая глаз, — я ни­ко­гда не ду­мал, что обыч­ный сол­неч­ный свет мо­жет быть та­ким... вкус­ным. Я сто­я­ла ря­дом, при­дер­жи­вая его под ло­коть, и чув­ство­ва­ла, как внут­ри ме­ня что-то слад­ко за­ми­ра­ет. Это не бы­ло го­ло­во­кру­же­ни­ем или тош­но­той, ко­то­рые пре­сле­до­ва­ли ме­ня по утрам. Это бы­ло нечто иное. Я при­ло­жи­ла сво­бод­ную ла­донь к жи­во­ту, за­та­ив ды­ха­ние. Я жда­ла. Каж­дый ве­чер, за­сы­пая в его объ­я­ти­ях, я при­слу­ши­ва­лась к се­бе с лю­бо­пыт­ством и тре­пе­том жен­щи­ны, ко­то­рая впер­вые в жиз­ни об­ре­ла нечто по-на­сто­я­ще­му свое. Мне ка­за­лось, что я вот-вот по­чув­ствую это — пер­вое дви­же­ние, лег­кое, как взмах кры­ла ба­боч­ки, кро­шеч­ный сиг­нал из дру­го­го ми­ра. На ис­хо­де тре­тьей неде­ли к во­ро­там баш­ни под­ка­ти­ла ка­ре­та. Она не бы­ла по­хо­жа на те по­воз­ки, в ко­то­рых нас пе­ре­во­зи­ли рань­ше. Огром­ная, ла­ки­ро­ван­ная, с гер­бом, изоб­ра­жа­ю­щим зо­ло­то­го гри­фо­на, она си­я­ла на солн­це, сле­пя гла­за. Вме­сте с ней при­бы­ли слу­ги и огром­ные коф­ры. — Ее Ве­ли­че­ство про­сит вас под­го­то­вить­ся к при­е­му, — объ­явил по­жи­лой ка­мер­ди­нер с та­ким тор­же­ствен­ным ви­дом, буд­то мы со­би­ра­лись на ко­ро­на­цию. Ко­гда слу­жан­ки от­кры­ли коф­ры, я неволь­но ах­ну­ла. Там не бы­ло про­сто «одеж­ды». Там бы­ли про­из­ве­де­ния ис­кус­ства. Для Фре­да — кам­зол из тем­но-си­не­го бар­ха­та с се­реб­ря­ным ши­тьем, бе­ло­снеж­ные ру­баш­ки из тон­чай­ше­го шел­ка, жи­лет, рас­ши­тый по­зу­мен­том. Для ме­ня — пла­тье цве­та глу­бо­ко­го изу­мру­да, тя­же­лый шелк ко­то­ро­го пе­ре­ли­вал­ся при каж­дом дви­же­нии, и на­кид­ка, ото­ро­чен­ная ме­хом. Мы на­ря­жа­лись в мол­ча­нии, пре­ры­ва­е­мом лишь шур­ша­ни­ем тка­ни. Я ви­де­ла, как пре­об­ра­зил­ся Фред. Ко­гда он на­дел кам­зол, скрыв­ший его ху­до­бу, и ак­ку­рат­но по­вя­зал шей­ный пла­ток, пе­ре­до мной сно­ва сто­ял тот бле­стя­щий, опас­ный и неве­ро­ят­но при­тя­га­тель­ный муж­чи­на, в ко­то­ро­го я влю­би­лась, но те­перь в его об­ли­ке по­яви­лось некое бла­го­род­ство, вы­ко­ван­ное бо­лью. — Ку­да нас ве­зут? — спро­си­ла я, ко­гда мы уже си­де­ли в мяг­ком нут­ре ка­ре­ты. — К фи­на­лу или к на­ча­лу, — фи­ло­соф­ски за­ме­тил Фред, пе­ре­пле­тая свои паль­цы с мо­и­ми. — Но с то­бой я го­тов ехать хоть в пасть к дья­во­лу. Глав­ное, что в этом бар­ха­те я бу­ду вы­гля­деть при­лич­но да­же пе­ред ли­цом пре­ис­под­ней. До­ро­га за­ня­ла несколь­ко ча­сов.