— Вера, моя дорогая Вера! — он опустился на одно колено прямо посреди мастерской, среди стружек и ароматного масла для дерева. — Ты моя муза, мои руки, моя душа. Станешь ли ты моей женой? Мы будем создавать красоту вместе. Всегда. Казалось, старинные сокровища замерли в ожидании ответа. Мои глаза наполнились слезами. Это было так романтично, так по-настоящему. — Да! — выдохнула я без колебаний. Мне было двадцать два, когда мы поженились. Скромная церемония, только самые близкие друзья и коллеги. На мне было простенькое белое платье, а он был в своем лучшем костюме, сияющий и довольный. Я чувствовала, что моя жизнь только начинается, что все трудности остались позади. Теперь я не просто Вера, я — Вера, жена Виктора, часть чего-то большего, чего-то действительно великого. Я верила в нашу общую мечту, в нашу любовь, в наше «вместе». И мне казалось, так будет всегда. Я даже представить себе не могла, как жестоко ошибалась. Глава 2 Я тогда не видела, что за его комплиментами скрывалось нечто иное, нечто, что подтачивало меня, словно невидимый жучок старую древесину. —Вера, ты молодец, — говорил он, откладывая в сторону увеличительное стекло и глядя на результат моих многочасовых трудов над миниатюрным механизмом старинных часов. — Еще немного, и ты достигнешь моих вершин. Его улыбка, полная снисходительности, тогда казалась мне благословением. Я верила ему. Верила, что иду правильным путем, что каждый восстановленный мною шедевр приближает меня к его гению. Он позволял мне работать над сложнейшими деталями, теми, что требовали не просто мастерства, а интуиции, почти слияния с предметом. Его руки, такие точные в демонстрации, часто уставали от кропотливой работы над микроскопическими элементами. А мои могли работать часами, забывая о времени, почти не ощущая напряжения. Мы стали командой. Он был головой, визионером, лицом. А я была его руками, его глазами, его терпением. Я восстанавливала скрипки, что пели потом в руках известных музыкантов, но имя Веры никто не знал. Я чинила часы, механизмы которых были сложнее целого мира, и они снова отсчитывали секунды чьей-то жизни, но моя фамилия не значилась ни на одной из табличек.

Об этой истории
Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. Жена мастера Марьяна Брай Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. ==================== Жена мастера Жена мастера Глава 1 Мои пальцы всегда знали больше, чем мой разум. Ещё до того, как я научилась читать ноты, я могла на слух определить фальшивую струну на старом бабушкином пианино, а звук заедающего механизма часов вызывал во мне почти физическую боль. Неудивительно, что я, девочка, выросшая среди шестерёнок и камертонов, выбрала путь реставратора. Я не просто чинила сломанное, я вдыхала жизнь в умолк





