ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Одни живут ради власти, другие — ради денег, третьи — ради дела, которому себя посвятили. Александр Смолин, как ни удивительно, до сих пор не решил, что из этого для него важнее, но, если честно, его это и не тревожит. Тем более что жизнь порой такова, что все эти три вещи переплетаются в ней в единый тугой узел, как змеиный клубок перед зимней спячкой. И тогда покоя не жди — ни ему, ни тем, кто оказался рядом. Злые игры Андрей Васильев Одни живут ради власти, другие — ради денег, третьи — ради дела, которому себя посвятили. Александр Смолин, как ни удивительно, до сих пор не решил, что из этого для него важнее, но, если честно, его это и не тревожит. Тем более что жизнь порой такова, что все эти три вещи переплетаются в ней в единый тугой узел, как змеиный клубок перед зимней спячкой. И тогда покоя не жди — ни ему, ни тем, кто оказался рядом. ==================== Глава 1 Глава 1 Злые игры Все персонажи данной книги выдуманы автором. Все совпадения с реальными лицами, местами, банками, телепроектами и любыми происходившими ранее или происходящими в настоящее время событиями не более чем случайность. Ну а если нечто подобное случится в ближайшем будущем, то автор данной книги тоже будет ни при чем. Глава первая — Ну, так как насчет оплаты за выполненную работу? — поинтересовался я у Дарьи Семеновны, встретив ту на улице неподалеку от своего дома. Так-то я обычно вечером по Лозовке не шатаюсь без особой нужды, поскольку не сильно весело смотрится почти нежилая деревенька в лунн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Первым я увидел Михеева, который в процессе движения то и дело оглядывался назад, за ним следовала легко и воздушно перепрыгивавшая колдобины Василиса, ну а замыкающим выступал Смелков, недобро скалившийся и, кажется, не особо спешивший догнать тех, кто приперся на его территорию.

Надо думать, на то и был расчет оперативников. Они просчитали призрака-беглеца, верно предположив, что тот, возможно, не станет сразу убивать незваных визитеров, собиравшихся опорочить его имя. Нет, он предпочтет немного развлечь себя и устроит некую имитацию охоты.

Как и у ранее встреченных мной миньонов Кузьмы, черноты у этого товарища внутри имелось с излишком. Густой такой, непроницаемой, да еще и заполнившей добрую половину этой сущности. Но не это скверно. Просто еще чуть-чуть, и эта тварь перешла бы из категории призрака в другую ипостась, материальную, куда более сильную и опасную, причем не только для людей, но и для меня. Вон пальцы у него уже как форму поменяли. А почему? Мутация. Они в когти превращаются, причем такой крепости и остроты, что ими металл иной резать можно. Да и лицо у него начало менять свои черты, людского в нем явно становилось все меньше и меньше.

Сталкивался я с подобными перерожденцами несколько раз и не скажу, что это сильно радостные воспоминания. Один такой меня крепко порвал в Амстердаме, когда я контракт, сосватанный Жозефиной, выполнял. Она же после мне пропоротый чуть ли не до кишок бок врачевала, объясняя, что ее саму обманули и ей невдомек, отчего тихий призрак дедушки, у которого надо было узнать, где спрятано завещание, превратился в вот такое чудовище.

Так что вовремя я до него добрался. Интересно, а остальные его собратья по секте беглого Кузьмы тоже уже до подобной стадии дошли? Если да, то беда, задание изрядно осложняется.

— У-ух! — Михеев перепрыгнул яму, находящуюся рядом с вагончиком, за которым притаились мы с Николаем. — Да быстрее ты, он рядом!

Ясно, эти двое его тоже видят. Говорю же: мутация Смелкова в самом разгаре, а я, как назло, почти с пустыми руками против него выйти должен. Нет, что делать, я знаю, но больно неприятная процедура мне предстоит. И очень болезненная.

Михеев, сопя, вбежал на площадку и растерянно завертел головой, как бы решая, куда же ему теперь двигаться дальше, секундой позже рядом с ним оказалась Васька, на лице которой застыла уже не наигранная, а неподдельная жуть. Похоже, Пал Палыч не объяснил ей, чем дело должно кончиться, и ведьма решила, что ее в самом деле решили скормить черно-синей страхолюдине, шедшей по их следу.

— Прибежали, — не сказал, а скорее проскрипел Смелков злорадно, приближаясь к застывшим на месте людям. — Вот и все. И кончен марафон.