— Все так, — сказал Николай, чиркнул по коробку толстой охотничьей спичкой и бросил заискрившуюся палочку в канавку, заполненную порошком. — Ведьма, сюда иди! Сашка, давай!
Темно-багровый огонь стремительной змейкой опоясал площадку, но Михеев и Василиса, мигом смекнувшая, что к чему, успели покинуть ее до того, как пламя замкнуло круг.
И я тоже успел шагнуть туда, к призраку, до этого момента.
— Саш, не тяни! — крикнул мне Нифонтов. — Помни, что я тебе говорил!
Смелков, увидевший меня, мигом все понял и было кинулся прочь отсюда, туда, где так легко спрятаться в тенях недостроенных домов, вот только впустую. Он словно ударился о незримую стену, не пустившую его на волю.
— Даже так? — будь у меня нервы послабее, а опыт общения с теми, кто перестал на Земле быть, но продолжает на ней существовать, поменьше, я бы, наверное, даже испугался той ненависти, с которой были произнесены эти слова. Да и людского в голосе Смелкова вообще почти не осталось.
— А ты ждал чего-то другого? — усмехнулся я, внимательно следя за призраком, оскалившим свои длинные и острые зубы. — Ты наведался ко мне, теперь моя очередь. Ответный визит вежливости.
— Тогда не получилось, — длинный, как у змеи, язык призрака облизал синие тонкие губы. — Решил — подожду. Потом тебя хотел убить. Так, чтобы в удовольствие, в радость.
— А Кузьма? Неужели он тебе разрешил бы так тянуть? Я же ему как чирей на заднице — ни сесть, ни встать.
Ну, давай, давай, родимый, не тяни с ответом! У меня времени в обрез, каждая секунда на вес золота!
— Кузьма — дурак! — расхохотался Смелков. — Он решил, что если разок нам помог, то имеет право указывать, что делать и как жить! Я его послал куда подальше почти с самого начала и остальным сказал, чтобы этого чушка слушать не вздумали, да они все бараны безмозглые, им без пастуха никак. В той жизни они все у кого-то на подсосе были и в этой, когда уже ничего не страшно и терять нечего, тоже сами ни на что не способны. Так что нет, Кузьма тут ни при чем. Он только рассказал нам, что есть тот, кого послали по нашему следу, а дальше я все сделал сам. Сам тебя нашел и сам тебя убью. В тот раз не получилось, но в этот-то ты никуда уже не денешься. Ты у меня, выходит, сегодня на первое, вон те двое на второе, а девка за десерт сойдет.
А, ну тогда все в относительном порядке. Этот сам, получается, дичал и без посторонней помощи превратился в бог весть кого. Остальные, скорее всего, до подобного состояния не дошли. Да и Кузьме такое не нужно, если поразмыслить. Массовые убийства могут привлечь чужое внимание, а оно ему к чему?
Но это ничего не меняет, все равно тут один урод другого хлеще. На фоне вот этого, например, даже мой предыдущий собеседник из их компании, тот, что Римму стращал, блекнет.






