ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Одни живут ради власти, другие — ради денег, третьи — ради дела, которому себя посвятили. Александр Смолин, как ни удивительно, до сих пор не решил, что из этого для него важнее, но, если честно, его это и не тревожит. Тем более что жизнь порой такова, что все эти три вещи переплетаются в ней в единый тугой узел, как змеиный клубок перед зимней спячкой. И тогда покоя не жди — ни ему, ни тем, кто оказался рядом. Злые игры Андрей Васильев Одни живут ради власти, другие — ради денег, третьи — ради дела, которому себя посвятили. Александр Смолин, как ни удивительно, до сих пор не решил, что из этого для него важнее, но, если честно, его это и не тревожит. Тем более что жизнь порой такова, что все эти три вещи переплетаются в ней в единый тугой узел, как змеиный клубок перед зимней спячкой. И тогда покоя не жди — ни ему, ни тем, кто оказался рядом. ==================== Глава 1 Глава 1 Злые игры Все персонажи данной книги выдуманы автором. Все совпадения с реальными лицами, местами, банками, телепроектами и любыми происходившими ранее или происходящими в настоящее время событиями не более чем случайность. Ну а если нечто подобное случится в ближайшем будущем, то автор данной книги тоже будет ни при чем. Глава первая — Ну, так как насчет оплаты за выполненную работу? — поинтересовался я у Дарьи Семеновны, встретив ту на улице неподалеку от своего дома. Так-то я обычно вечером по Лозовке не шатаюсь без особой нужды, поскольку не сильно весело смотрится почти нежилая деревенька в лунн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что же дальше-то будет, а? А ведь их еще пять осталось да сам колдун. Нет, надо расширять арсенал, надо. И заканчивать с задушевными беседами. Пришел, убил, оформил душу как гуманитарную помощь голодающей богине.

Василиса, которая жадно смотрела на происходящее, не выдержала и нахально спросила у него:

— Если я десерт, так, может, мне сгонять в магазин, купить сливки в баллончике и сосочки ими намазать? Чтобы послаще было.

Вот же огонь-девка. Только-только вроде боялась эту тварь, а теперь ее подкалывает.

— Остра, — ощерился призрак. — Люблю таких. Жаль, в той жизни не встретились. Уж я бы тебя отодрал по полной. Но ничего, тебе все равно достанется всего и полной ложкой, не сомневайся.

Смелков атаковал меня неожиданно. Вернее, это он так полагал, я же был готов к подобному с самого начала. Призраки, особенно те, что мнят себя капец какими непредсказуемыми, на самом деле примитивны в своей агрессии до невозможности. Всегда одно и то же: стремительный рывок, такой, какой ни одному живому человеку сделать не под силу, и попытка добраться до моего сердца, дабы то раздавить. Впрочем, а что им еще остается? Они же больше ничего и не умеют.

Я увернулся от лапы Смелкова, которой тот было нацелился на мою грудную клетку, и, в свою очередь, погрузил свою руку в его живот, туда, где чернота была особенно густой, туда, где пульсировало нечто подпитывающее злобу этого существа и способствующее его переходу на новый уровень нежизни.

В свое время я пытался узнать, как так получается, что бестелесные создания вдруг снова начинают обретать некое подобие плоти, каким образом злоба и ненависть мертвых трансформируются в осязаемую форму, которая начинает диктовать неживым свою волю. Но, увы, в своих поисках не преуспел. Пара знающих колдунов, как только речь зашла о данном вопросе, перевели разговоры на другие темы, а Генриетта, ведающая про эту сторону жизни больше, чем кто-либо другой из моих знакомых, просто ничего мне не ответила. Сказала только что-то вроде «потом сам разберешься».

Нет, предположения у меня имелись, но поди знай, верны они или нет. В любом случае одно я знал наверняка: именно штука, располагающаяся в самом эпицентре черноты и своими сокращениями более всего напоминающая сердце, которое мертвому точно не положено, отныне управляет всеми желаниями и устремлениями призрака, стоявшего передо мной. Уничтожь ее — и Смелкова не станет, исчезнет он с поверхности Земли навсегда и бесповоротно. Другое дело, что не так это просто сделать.

Будь при мне нож, лезвие которого напитано огнем, то и волноваться было бы не о чем. Призраки на том уровне перерождения, которого достиг мой противник, именно его боятся более всего. Огонь — основа основ, он с древнейших времен естественный противник мрака в любых его проявлениях.