Она глянула на Криди и сказала на неварском:
— Вы окажете нам честь, если будете пилотировать челнок.
— Это будет честью для меня, — отозвался кот. — Ваш мир пал в бою?
— Увидим, — пожала плечами Третья-вовне. Посмотрела на Яна и Адиан — растерянных, сбитых с толку. Перешла на их язык: — Хотите ли вы стать первыми особями своего вида, побывавшими на чужой планете?
— Почему ты делаешь такое предложение именно нам? — спросила Адиан.
— Вы видели гибель своего мира, — ответила Третья-вовне. — Вам будет легче, если вы поймете, что не одиноки в своем горе.
Когда челнок, отделившись от корабля, начал снижение, Гюнтер не удержался от вопроса.
— Командир, я все понимаю, но… почему именно такой состав для высадки?
Горчаков стоял у самого большого из обзорных экранов и смотрел на Ракс. Запретная планета с высокой орбиты выглядела вполне обычно. Да, никакой зелени, никаких лесов. Один, пусть и очень большой материк: ровная каменистая пустошь, равномерно засеянная какими-то высоченными строениями, сверкающими на экранах радаров, но, конечно же, не видимых с орбиты. Никаких космических лифтов, никаких огней на ночной стороне… впрочем, дневная сторона сейчас тоже была погружена в глубокий сумрак, тусклая белая звезда дарила планете слишком мало света.
Но на Раксе был океан и был кислород. Были реки и несколько систем озер. Маленькие ледяные шапки на полюсах.
— Там есть вода и воздух для дыхания, — сказал Горчаков.
— А, — помедлив, Гюнтер кивнул. — Тогда, быть может, стоило отправить вниз кадетов?
— Они мне нужны здесь, — сказал Валентин. — И ты тоже нужен.
— Я и не напрашиваюсь, — слегка обиделся Гюнтер. — Но я не уверен, что смогу хоть чем-то помочь — у меня только одна маленькая лучевая пушка… А врач им не пригодится?
— Но-но! — Соколовский погрозил ему пальцем.
Они помолчали, глядя в экраны — на тускло-коричневый диск планеты. Потом, не сговариваясь, повернулись к радарным экранам, заполненным бесчисленной мутью мертвых кораблей. Металлический лом, заполняющий всю систему.
— Я бы отправил и Анге, — сказал Горчаков и улыбнулся женщине. Та ответила робкой улыбкой. — Но должен быть кто-то, разбирающийся в этом корабле лучше нас.
— Она все понимает? — спросил Соколовский.
— Я попросил Уолра объяснить ей задачу — любой ценой поддерживать работоспособность корабля. Она обещала.
— Да я не о том, — досадливо поморщился врач.
— Тогда не знаю, — ответил Валентин. — И не стану спрашивать. Это самая трудная часть моей работы, как выяснилось — не спрашивать.
Доктор понимающе кивнул.
Анге поняла все. Сразу, как только Уолр объяснил ей, что Ксения и все ученые отправятся на планету. Пилотом они выбрали Криди, и Анге была этому рада.
К счастью, кот ничего не заподозрил.






