ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая часть «Порога» — следующий том цикла «Соглашение». Снова на борту «Твена», снова с героями из миров Соглашения — и из мест подичее. И вот вам ответ: кто такие Ракс. ПРЕДЕЛ Сергей Лукьяненко Вторая часть «Порога» — следующий том цикла «Соглашение». Снова на борту «Твена», снова с героями из миров Соглашения — и из мест подичее. И вот вам ответ: кто такие Ракс. ==================== От автора От автора Писатель, рассказывающий о нашем мире, как правило, обходится словами, существующими в нашем языке. Писатель, который рассказывает о других мирах или будущем, неизбежно сталкивается с проблемой — как назвать то, чему нет точного аналога? Поскольку в этой книге действие происходит в будущем и в нескольких мирах, я был вынужден адаптировать бо́льшую часть незнакомых терминов, приведя их к знакомому виду. Однако надо учитывать, что отличия имеются практически всегда. Ряд терминов вообще пришлось оставить в грубой транскрипции — меры длины на Неваре не имеют точных аналогов среди земных языков, и автор счел нужным сохранить их в первозданном виде. В то же время основные меры расстояния Соргоса крайне близки к человеческим (98 сантиметров и 1011 метров), поэтому автор решил использовать термины «метр» и «километр». Вот примеры нескольких слов и терминов для любознательного читателя: Земля 1. Книга, книжка — практически всегда имеется в виду электронная книга, выглядящая как прямоугольный лист мягкой ткани. При включении книга обретает твердость и становится похожей на лист плотн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вначале Ракс казался ему обычной планетой — ничуть не превосходящей его собственный мир или Желанную. Да, повсюду на поверхности огромные города, да, тучи мертвых кораблей в пространстве… но это было абстракцией. Для его вида, Криди признавал этот факт, по-настоящему существующим было то, что видишь или слышишь своими органами чувств, а не на экранах.

И вот, на высоте почти в пятнадцать тысяч глан, он вдруг осознал, что видит шпиль здания — почти по курсу челнока. Нет, опасности столкновения не было, они продолжали заход на посадку, но здесь, в стратосфере, где и пассажирские самолеты не летали, пробив облака, высилась закрученная спиралью вершина здания.

— Что это? — спросил он Ксению.

— Это… — она на миг задумалась, будто подбирая слова. — Устройство, сканирующее гиперпространство и передающее импульсы… О, да! Это антенна. Передатчик и антенна одновременно. И еще кое-что, но это второстепенная функция. У меня были устройства для связи, они очень маленькие, поэтому антенна должна быть очень большой. Формула, описывающая необходимые размеры, соотносит размеры маленького и большого передатчика в геометрической прогрессии, поэтому…

— Я понял, — пробормотал Криди.

Все относительно, конечно. Но что-то очень малое непременно требует чего-то большого. Даром ничего не дается.

Челнок снижался, вокруг начали подниматься другие здания, пусть и не столь высокие, но тоже — превосходящие все разумные пределы.

— У вас нехватка свободной земли? — поинтересовался Криди. На его родине, да и у «детей солнца», высокие здания строились лишь в крупных городах, где не хватало места.

— Некоторые процессы проще осуществлять в высотных сооружениях. Некоторые — в подземных или подводных. На севере есть место в океане, где вода почти кипит — там идет отвод тепла от высокоэнергетического синтеза.

Криди решил больше не вдаваться в детали. Не хватило бы всей жизни, чтобы разобраться в чужих технологиях.

Сейчас от него требовалось лишь одно — доставить Ксению и ученых на поверхность планеты. И пусть они разбираются, что же случилось с Ракс, почему им не помог гигантский флот и все эти циклопические[1] здания…

Криди вдруг подумал, что надо было взять с собой Анге.

Да, конечно, на корабле должен быть инженер.

Да, они последние, кто знает устройство «Дружбы» досконально.

Но все-таки он должен был настоять на том, чтобы Анге отпустили с ним…

— Экипаж… — сказал Валентин.

Рубка была чужая, планета под кораблем тоже, но экипаж был его. С кем-то он летал долго, с Мегер был в первом полете, но все равно — они были его. Даже кадеты, так некстати навязавшиеся в рейс.