Лицо у него стало совсем серым.
— Мы не знали, — хрипло сказал он. — У нас не было таких данных. Мы просто пытались выжить.
— Ага, — отозвался Заг. — Как обычно. Все просто пытались выжить, а потом выясняется, что после них хоть трава не расти. В вашем случае — буквально.
Я поднял руку, прерывая его.
— Хватит.
Самое мерзкое было в том, что старик, скорее всего, не врал. У них действительно не было нормальной научной базы, оборудования и времени на долгие расчёты. Первые годы они, наверное, вообще действовали как слепые: дышится — значит живём, растёт — значит сажаем, течёт — значит ставим насос, горит — значит топим печи. Только последствия от этого никуда не делись. И теперь у меня на руках была не просто незаконная колония. У меня была незаконная колония, которая за сто лет успела искалечить целый мир. Мир, не котором должно было появится человечество.
— Рома, — сказал я. — По орбитальной инфраструктуре.
Он ответил сразу, будто уже ждал этого вопроса.
— Вариант утилизации есть. Весь промышленный мусор в системе — станции, старые доки, повреждённые платформы, остатки кустарных звездолётов — можно поэтапно свести с орбиты и отправить в звезду. То же касается крупных полей обломков после боя.
На голограмме появились красные траектории.
— Это очистит систему от большей части технологического следа, — продолжил он. — Хотя и не решит вопрос с поверхностью планеты.
— А дредноут?
Рома помолчал.
— С ним так нельзя.
— Почему?
— Реакторный блок слишком крупный и нестабилен. После всех их кустарных ремонтов я бы вообще не рискнул тащить его близко к звезде. Если защита сорвётся или пойдёт каскад по активной зоне, мы можем получить очень грязный выброс. В худшем случае — локальное нарушение процессов в фотосфере и непредсказуемую реакцию плазмы. Не факт, что звезде будет конец, но необратимые последствия для системы возможны.
— То есть?
— То есть мусор в звезду — да. Дредноут — нет. Его либо глушить и разбирать здесь, либо уводить потом своим ходом. Других безопасных вариантов пока не вижу.
Я провёл пальцами по подбородку. Варианты. Они крутились в голове уже давно, только лучше от этого не становились.
Уничтожить колонию в ноль и зачистить следы — самый правильный вариант по закону. И самый простой с точки зрения инструкции. После него не останется свидетелей, не останется инфраструктуры, не останется ветви истории, которая не должна была появиться. И не останется восьмидесяти тысяч человек. При этом мы фактически ничего не исправим, планета долго будет залечивать свои раны, и люди возможно вообще никогда не появятся в галактике.
Можно попытаться эвакуировать колонию. Но куда? На «Разрушитель» они не влезут. На дредноут — технически да, но это уже не корабль, а полутруп.






