Толпу людей отправить в средневековье, память им стереть, знания уничтожить. Поиграть в богов короче. Слушай, милый, а у меня предложение есть! А давай им память сотрем, а потом я боевой форме спущусь на планету, скажу, что они согрешили и разгневали богов, и дам тебе сигнал, а ты после этого орбитальным ударом уничтожишь все их города и посевы? Круто получиться! Ты прикинь какие потом у них легенды там будут ходить, каких они божеств себе придумают!
— Бля… — Только и выругался я, хватаясь за голову.
— Ну да, придумают. — Заржал Заг — И будут рисовать Киру на стенах пещер с молниями из сисек и задницы. Но вообще идея не плохая, я бы ещё им заповеди какие-нибудь оставил…
— Оба, пошли нахер отсюда! — Взорвался я, не дав договорить другу — Глаза бы мои вас не видели, идиоты! И Никому не слова, это секретная информация!
Кира ещё секунду стояла, ухмыляясь, будто и правда ждала, что я сейчас начну обсуждать с ней детали этого бреда. Потом первой сообразила, что перегнула, подняла руки и молча вышла из рубки. Заг, всё ещё посмеиваясь себе под нос, двинул следом. Когда дверь за ними закрылась, в рубке сразу стало легче дышать. Ненамного, но всё же.
Я остался один с голограммами, расчётами и искином, который, в отличие от живых людей, не шутил и не пытался разрядить обстановку. Он просто складывал передо мной варианты того, как сломать восемьдесят тысяч судеб с наименьшим шансом окончательно убить будущее.
— Искин, — сказал я. — Протокол приватности. Уровень допуска ноль.
— Подтверждаю. Каналы рубки изолированы. Логи внешнего доступа закрыты.
— Всё, что касается последнего анализа, выводов по колонии, вариантов с депривацией памяти и перестройкой линии истории — закрыть даже от старших офицеров.
— Принято.
Я немного подумал и добавил:
— После завершения операции эти данные будут уничтожены.
Искин ответил не сразу.
— Подтвердите: полное стирание аналитического массива, рабочих моделей, медицинских протоколов и журналов исполнения?
— Да.
— Включая резервные копии?
— Всё подчистую.
— Принято. Напоминаю: это снизит возможность последующего аудита и верификации ваших решений.
— Именно поэтому я так и делаю.
На пару секунд повисла пауза, потом искин сухо отозвался:
— Логика понятна.
Я усмехнулся без веселья.
— Неужели.
С этим было всё просто. Если я оставлю в памяти корабля хоть что-то, однажды кто-нибудь полезет в архивы. Рома из любопытства, Кира по привычке, служба безопасности при очередной проверке, штаб в будущем, если мы вообще туда вернёмся. И тогда из трупа этой истории полезет слишком много дерьма. Для всех. Нет. Это должно умереть здесь. Даже для своих. Для команды «Разрушителя» будет другая версия. Простая. Жёсткая. Правдоподобная.
Колония признана невосстановимо опасной для исторической линии.






