ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Диалог с противником провалился. Содружество и Базис нацелились на уничтожение Земли. Разработки СОЛМО — последняя надежда людей устоять, но на другой чаше весов — армады кораблей и врата времени, меняющие ход сражений. Само пространство и время превращаются в оружие, и один неверный шаг лишит человечество будущего. Это не схватка за земли. Это схватка за саму планету. Читать дальше Война Андрей Панченко Диалог с противником провалился. Содружество и Базис нацелились на уничтожение Земли. Разработки СОЛМО — последняя надежда людей устоять, но на другой чаше весов — армады кораблей и врата времени, меняющие ход сражений. Само пространство и время превращаются в оружие, и один неверный шаг лишит человечество будущего. Это не схватка за земли. Это схватка за саму планету. ==================== Глава 1 Глава 1 — Почему они отступили? — Настырный дипломат донимал меня этим вопросом уже час, стоя над душой, но сразу после боя мне было не до него и его любопытства. — Ведь они почти разбили нас! Еще бы немного, и всё! И почему они просто не переместились во времени и не уничтожили Землю, когда она была беззащитна, раз решились на применение порталов⁈ Я тяжело вздохнул, пытаясь сосредоточится на текущих задачах, и не обращать внимание на Петровича. И без него голова пухнет! Сектор космоса, в котором произошло сражение, больше не был безопасен. Спасательные боты собирали аварийные капсулы с погибших кораблей как с наших, так и противника, рискуя жизнями своих экипажей. То и дело среди о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Людей постепенно выводили из городов и распределяли по временным лагерям — не по старым жилым секторам, а по новым зонам, разбитым уже под ту жизнь, которая должна была начаться после.

Когда я последний раз смотрел сводку по поверхности, почти всё население уже было там. Палаточные лагеря, склады ручного инструмента, примитивные полевые кухни, временные навесы, источники воды, карантинные сектора — всё, что должно было пережить ближайшие недели и потом само развалиться или сгнить без обслуживания.

Города ещё стояли. Фермы и шахты ещё работали в автоматическом режиме. Но это уже была инерция мёртвого мира.

На третий день после завершения основной фазы старик снова вышел на связь. Я принял вызов в закрытом канале.

Он сидел не в кабинете и не в медмодуле. Просто на ящике, где-то на краю временного лагеря. За его спиной шевелились люди, дымили полевые печи, кто-то нёс воду, кто-то укладывал детей. Всё выглядело так, будто колония пережила большую катастрофу и теперь пытается начать заново. По сути, так и было.

— Всё прошло успешно, — сказал он.

Голос у него был сухой, без интонации.

— Отчёт.

— Основная масса населения переведена в лагеря. Острых психоневрологических срывов меньше прогноза. У части — дезориентация. У части — частичный распад поздних когнитивных связей. Дети переносят лучше взрослых. Молодые — лучше стариков. Те, кого вы приказали вывести, готовы к эвакуации.

Я кивнул.

— Сколько?

— Сто семьдесят девять. Остальные не дотянули по медицине или сорвались ещё в процессе.

Меньше, чем изначально считал искин. Но достаточно.

— Катер готов?

Он посмотрел на меня долго.

— Да.

Я уже знал, что он понял. Не всё, может быть. Но достаточно.

— Когда старт? — спросил я.

— Через двадцать минут.

— Хорошо.

Он не отключился.

— Вы ведь не собираетесь нас везти с собой, да? — спросил он спокойно.

Я не ответил сразу. Старик усмехнулся одним углом рта. Усталой, мёртвой усмешкой человека, который и так знает ответ.

— Я так и думал.

— Почему вышел на связь? — спросил я.

— Хотел убедиться, что за всё это время я не ошибся в тебе. — Он помолчал. — Не ошибся. Ты бы уничтожил и этот лагерь, и любой другой, где бы мы не попытались скрыться. Имплантаты легко отследить.

Я ничего не сказал.

— Ладно, командир, — произнёс он. — Историю вы, может, и спасёте. А вот себя — вряд ли.

Связь оборвалась. Я ещё несколько секунд смотрел на погасший канал, потом перевёл взгляд на тактический стол.

Катер уже стоял на поверхности, на отдельной площадке вне лагерей. Небольшой, старый, переделанный под атмосферный и орбитальный подъём. На его борту были те самые сто семьдесят девять человек — старое ядро колонии, свидетели, носители знаний, те, кто помнил слишком много и понимал слишком хорошо.

Для экипажа «Разрушителя» это была эвакуация пленных.