ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он — родитель моего бывшего молодого человека. Он — мой начальник. Он — тот, из-за кого я забыла, как дышать. На торжестве по случаю дня рождения его сына я влюбилась в отца именинника. Через 30 дней я уже была сотрудницей его компании. Ещё через 30 дней мы целовались в пустом кабинете, осознавая, на какой риск идём. За нами следят репортёры. Мой экс-парень плетёт интриги. А Александр Захаров, холодный делец, вдруг заявляет: «С тобой я хочу продолжать, а не просто существовать». Я — его самый безрассудный ход. Он — моё избавление. Но достаточно ли у нас отваги построить новую семью на руинах старой? Это повествование о запретном чувстве. О двух израненных людях, нашедших друг друга в неподходящем месте и в неподходящее время. О том, что любовь не спрашивает разрешения — но расплачиваться за неё приходится храбростью. Мужчина с тяжёлым прошлым. Сохраняйте в библиотеку и оценивайте. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мужчина в костюме за столом переговоров. Мужчина на открытии какого-то объекта. Мужчина с отсутствующим взглядом на благотворительном вечере. Ничего особенного. Так мне показалось.

Я надела черное платье — единственное приличное, которое у меня было. Провела час с плойкой, пытаясь уложить непослушные волосы. Накрасилась — чуть ярче, чем обычно. Хотела произвести впечатление — не на конкретного человека, а на семью Максима, на людей, которые должны были принять меня.

----------

Глава 3. Точка невозврата

Мне понадобилось три дня, чтобы собраться с духом.

Три дня я репетировала речь. «Макс, нам нужно поговорить. Это не ты, это я. Мне нужно разобраться в себе. Ты заслуживаешь лучшего».

Банальщина, достойная плохого сериала. Но что еще я могла сказать? «Прости, я встретила твоего отца и поняла, что никогда не чувствовала к тебе ничего похожего на то, что ощутила за секунду его взгляда»?

Я позвонила ему в четверг вечером.

— Привет, солнышко! — его голос был таким теплым, что я снова почувствовала себя последней сволочью. — Соскучился. Как насчет кино в субботу? Нашел один фильм, тебе зайдет.

— Привет. Макс, нам нужно поговорить.

Пауза. Даже через телефон я почувствовала, как он напрягся.

— Что случилось?

— Не по телефону. Можем встретиться?

— Сейчас?

— Да.

Он приехал через час — в кофейню на Покровке, где мы познакомились. Та же «Точка», тот же столик у окна, тот же запах жженой арабики — только теперь я сидела здесь, чтобы все закончить.

Максим выглядел встревоженным. Сел напротив, взял мои руки в свои.

— Ева, что происходит?

Я смотрела на него — на его открытое лицо, на его обеспокоенные глаза, на его губы, которые целовали меня десятки раз, не вызвав ничего, кроме благодарности и ненавидела себя еще больше.

— Нам нужно расстаться.

Его руки дрогнули. Но он не отпустил.

— Почему?

— Потому что... — я отвела взгляд, — потому что это нечестно по отношению к тебе.

— В каком смысле?

— Макс. — я заставила себя посмотреть ему в глаза. — Ты замечательный. Правда. Но я... я не чувствую того, что должна чувствовать.

— Чего именно?

— Любви.

Слово повисло между нами — тяжелое, неизбежное.

Максим отстранился. Я видела, как меняется его лицо: недоверие, потом боль, потом что-то жесткое — то ли злость, то ли защита.

— Это из-за семейного ужина? Я же видел, как ты нервничала. Я не должен был...

— Нет! — только не это. Что угодно, только не это. — Нет, Макс. Это не из-за твоей семьи. Это из-за меня. Я... я с самого начала была с тобой не по правильным причинам.

— Что это значит?

Как объяснить, не разрушив его до конца? Как сказать: «Я была одинока и напугана, а ты был добрым. Я хваталась за тебя, как утопающий за соломинку. Я надеялась, что чувства придут, но они не пришли»?

— Когда мы познакомились, я переживала сложное время, — начала я осторожно.