ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он — родитель моего бывшего молодого человека. Он — мой начальник. Он — тот, из-за кого я забыла, как дышать. На торжестве по случаю дня рождения его сына я влюбилась в отца именинника. Через 30 дней я уже была сотрудницей его компании. Ещё через 30 дней мы целовались в пустом кабинете, осознавая, на какой риск идём. За нами следят репортёры. Мой экс-парень плетёт интриги. А Александр Захаров, холодный делец, вдруг заявляет: «С тобой я хочу продолжать, а не просто существовать». Я — его самый безрассудный ход. Он — моё избавление. Но достаточно ли у нас отваги построить новую семью на руинах старой? Это повествование о запретном чувстве. О двух израненных людях, нашедших друг друга в неподходящем месте и в неподходящее время. О том, что любовь не спрашивает разрешения — но расплачиваться за неё приходится храбростью. Мужчина с тяжёлым прошлым. Сохраняйте в библиотеку и оценивайте. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Игорь — это отдельная история. Первая любовь, университет, два года отношений. Закончилось тем, что он переспал с моей соседкой по комнате, а когда я узнала — сказал, что это я виновата, потому что «слишком много работала и не уделяла ему внимания». После этого я поклялась, что никогда больше не буду строить жизнь вокруг мужчины. И три года держала слово.

А потом мама заболела. А потом мама умерла. А потом я осталась одна — совершенно, абсолютно одна — в городе, где у меня не было никого, кроме Леры.

Максим появился в нужный момент.

Вот и вся история.

Наше первое свидание было... милым.

Ресторан на Патриарших — не такой пафосный, как я боялась. Свечи, тихая музыка, меню без цен (что само по себе говорило о ценах). Максим шутил, задавал вопросы, слушал ответы. Смотрел на меня так, будто я была чем-то особенным.

Это было приятно. Не электрично, не головокружительно — но приятно.

После ужина он проводил меня до метро — хотя предлагал такси — и поцеловал в щеку на прощание.

— Увидимся? — спросил он.

— Увидимся.

И мы виделись. Каждую неделю, потом — каждые несколько дней. Он возил меня по ресторанам, которые я не могла себе позволить, водил в театры, на выставки. Присылал цветы на учебу. Писал сообщения с «доброе утро» и «сладких снов». Делал все правильно.

Месяц спустя мы стали парой. Официально.

— Это серьезно? — спросила Лера, когда я рассказала.

Я пожала плечами.

— Почему бы и нет?

— Потому что ты его не любишь?

— Откуда ты знаешь?

— Потому что знаю тебя пятнадцать лет, Ева. Когда ты влюблена — ты становишься невменяемой. Глаза горят, руки трясутся, ты не можешь есть и несешь чушь. А сейчас ты рассказываешь о нем тем же голосом, каким заказываешь кофе.

Я промолчала. Она была права, разумеется. Но признать это значило признать, что я использую хорошего человека как костыль для своей сломанной психики. А я была не готова.

Два месяца отношений.

Максим представил меня друзьям — золотая молодежь, дети бизнесменов и чиновников, с которыми у меня не было ничего общего. Я улыбалась, пила просекко и чувствовала себя актрисой в чужом спектакле.

Мы целовались — часто, подолгу. Он хотел большего. Я говорила «не сейчас».

— Я подожду, — отвечал он каждый раз. — Сколько нужно.

По вечерам, когда он уезжал, я лежала без сна и пыталась понять, почему рядом с человеком, который делает все правильно, мне так невыносимо пусто.

А потом случился тот ужин.

День рождения Максима. Двадцать шесть лет. Семейный праздник, на который он впервые пригласил девушку.

— Это важно для меня, — сказал он. — Хочу, чтобы ты познакомилась с отцом.

Я прогуглила его тем вечером — мельком, без особого интереса. Александр Захаров. Строительный магнат. Вдовец. Редко появляется на публике.

Фотографии в интернете были официальными, корпоративными.