Игорь — это отдельная история. Первая любовь, университет, два года отношений. Закончилось тем, что он переспал с моей соседкой по комнате, а когда я узнала — сказал, что это я виновата, потому что «слишком много работала и не уделяла ему внимания». После этого я поклялась, что никогда больше не буду строить жизнь вокруг мужчины. И три года держала слово.
А потом мама заболела. А потом мама умерла. А потом я осталась одна — совершенно, абсолютно одна — в городе, где у меня не было никого, кроме Леры.
Максим появился в нужный момент.
Вот и вся история.
Наше первое свидание было... милым.
Ресторан на Патриарших — не такой пафосный, как я боялась. Свечи, тихая музыка, меню без цен (что само по себе говорило о ценах). Максим шутил, задавал вопросы, слушал ответы. Смотрел на меня так, будто я была чем-то особенным.
Это было приятно. Не электрично, не головокружительно — но приятно.
После ужина он проводил меня до метро — хотя предлагал такси — и поцеловал в щеку на прощание.
— Увидимся? — спросил он.
— Увидимся.
И мы виделись. Каждую неделю, потом — каждые несколько дней. Он возил меня по ресторанам, которые я не могла себе позволить, водил в театры, на выставки. Присылал цветы на учебу. Писал сообщения с «доброе утро» и «сладких снов». Делал все правильно.
Месяц спустя мы стали парой. Официально.
— Это серьезно? — спросила Лера, когда я рассказала.
Я пожала плечами.
— Почему бы и нет?
— Потому что ты его не любишь?
— Откуда ты знаешь?
— Потому что знаю тебя пятнадцать лет, Ева. Когда ты влюблена — ты становишься невменяемой. Глаза горят, руки трясутся, ты не можешь есть и несешь чушь. А сейчас ты рассказываешь о нем тем же голосом, каким заказываешь кофе.
Я промолчала. Она была права, разумеется. Но признать это значило признать, что я использую хорошего человека как костыль для своей сломанной психики. А я была не готова.
Два месяца отношений.
Максим представил меня друзьям — золотая молодежь, дети бизнесменов и чиновников, с которыми у меня не было ничего общего. Я улыбалась, пила просекко и чувствовала себя актрисой в чужом спектакле.
Мы целовались — часто, подолгу. Он хотел большего. Я говорила «не сейчас».
— Я подожду, — отвечал он каждый раз. — Сколько нужно.
По вечерам, когда он уезжал, я лежала без сна и пыталась понять, почему рядом с человеком, который делает все правильно, мне так невыносимо пусто.
А потом случился тот ужин.
День рождения Максима. Двадцать шесть лет. Семейный праздник, на который он впервые пригласил девушку.
— Это важно для меня, — сказал он. — Хочу, чтобы ты познакомилась с отцом.
Я прогуглила его тем вечером — мельком, без особого интереса. Александр Захаров. Строительный магнат. Вдовец. Редко появляется на публике.
Фотографии в интернете были официальными, корпоративными.






