Потому что после маминой смерти мир казался таким огромным и пустым, что я хваталась за любую руку. Максим был той рукой — хорошей, теплой, надежной. Но не моей.
Я повернулась на бок, сжалась в комок и закрыла глаза. Сон не шел еще долго. А когда пришел — мне приснились серые глаза с синим отливом и голос, который говорил мое имя так, будто пробовал на вкус.
----------
Глава 2. Три месяца назад
Все началось с кофе. Точнее, с его отсутствия.
Февраль выдался собачьим — минус двадцать, метели через день, трубы в общаге, где жила Лера, замерзли к чертовой матери. Я сидела в кофейне на Покровке, пытаясь одновременно греться, писать курсовую и не думать о том, что через неделю нужно платить за квартиру, а денег нет.
Мамы не было уже пять месяцев. Долги за лечение — все еще были.
Кофейня называлась «Точка» и была одним из тех хипстерских мест, где латте стоит как полноценный обед, а бариста смотрят на тебя с легким презрением, если ты не отличаешь арабику от робусты.
Я отличала. Но в тот день мне было плевать.
Ноутбук тормозил, проект не клеился, а парень за соседним столиком уже полчаса пялился на меня так, будто прикидывал, стоит ли подкатить.
— Привет.
Вот и прикинул.
Я подняла глаза от экрана.
Высокий. Симпатичный. Улыбка из рекламы зубной пасты. Одежда — casual, но из тех брендов, которые не продаются в «Зара». Часы на руке стоили больше, чем моя годовая аренда.
— Привет.
— Ты архитектор? — он кивнул на экран, где был открыт AutoCAD.
— Учусь.
— Круто. Я Максим.
— Ева.
Он улыбнулся еще шире — если это было возможно — и опустился на стул напротив без приглашения.
— Слушай, я обычно так не делаю...
— Так все говорят.
Он рассмеялся. Смех был хорошим — открытым, заразительным. Без рисовки.
— Ладно, ты меня раскусила. Делаю. Постоянно. Но обычно девушки не сидят с таким видом, будто решают судьбу мира над чертежами.
— Это не судьба мира. Это культурный центр для района Измайлово.
— Еще круче.
Он заказал мне кофе — еще один латте, который я бы никогда не купила себе сама. Мы проговорили два часа. Он рассказывал про свою работу — что-то связанное с маркетингом в компании отца, но без подробностей. Я рассказывала про учебу, про проекты, про то, как хочу однажды построить что-то свое.
О долгах — ни слова. О маме — ни слова. О том, что просыпаюсь каждую ночь с ощущением, что проваливаюсь в пустоту, — тем более.
Когда пришло время уходить, он попросил мой номер.
Я дала.
Лера сказала, что я идиотка.
— Ты даже не знаешь, кто он!
— Маркетолог.
— Ева. — она села на мою кровать и посмотрела тем самым взглядом, который обычно приберегала для моих худших решений. — Ты три года не встречалась ни с кем после Игоря. А теперь соглашаешься на свидание с рандомным чуваком из кофейни?
— Он не рандомный. Он был в хорошем пальто.
— О господи.






