Камелиана в задумчивости барабанила пальцами по столу. Взгляд её остановился на изрядно растрескавшейся фигурке совы.
Есть ли ещё в ней какая-то польза?
Никто не мог предсказать, что может случиться, если умрёт Элизабет. Освободится ли тогда часть демонической силы, заключённая в ней? Пока опасности нет, но ситуация остаётся неопределённой.
Камелиана уже который раз возвращалась к одному и тому же и не могла найти приемлемого решения. Как только бригада подтвердит, что проклятие разрушено, она начнёт процедуру обвинения. Если правильно представить случившееся, Адриан выйдет героем.
Единственное, что можно было использовать, как обвинение против него – Лазурная Тень, но Элизабет подтвердила, что обнаружила камень в вещах родителей. Это, конечно, не обмануло тех, кто составлял опись: там не было ничего подобного. Никто не предъявил графу претензий, и Камелиана заверила его: никаких доказательств не останется.
Криво усмехнувшись, она добавила Аду де Рошан в свой список. Ланс вздохнул.
– Это неразумно.
– Сказано же, лучше иметь врагов поближе, чтобы присматривать за ними! – с довольным видом заметила Камелиана.
– Я начинаю жалеть о её несостоявшейся свадьбе с Адрианом.
– На самом деле ты так не думаешь, – усмехнулась она. – В любом случае, подобный брак больше не представляет интереса. Я хочу назначить Аду на этот пост не только для того, чтобы позлить старуху: Ада – девица многообещающая. Она лишилась всякой поддержки, и я могу не беспокоиться, что она в ближайшее время может подстрекать государство против меня.
Ада не удивилась, что герцогиня запросила её помощи: она такое предвидела. Не споря, приняла на себя часть ответственности. Камелиана знала, это не слабость, а политический расчёт. Девушка постаралась изобразить растерянность при открытии досье своего отца, при свидетелях подтвердила свою преданность Льяльсу и желание обелить своё имя. Она мастерски ломала комедию.
– Она так похожа на тебя… – пробормотал Ланс.
– Неужели?
– Такой же огонь в глазах… жажда реванша!
Замечание возлюбленного ещё укрепило герцогиню в её решении.
* * *
Элиза уже в который раз перечитывала один и тот же раздел. В комнате без окон и дверей она совершенно потеряла счёт времени.
Её одолевала скука.
Уже много дней никто не приходил проверить, насколько она одержима, и, более того, не освободила ли она графа и Маргарет. Бартелеми лишь объявил, что они выздоровели. Элизабет порадовалась, но время всё равно тянулось бесконечно.
От нечего делать она снова и снова перебирала в уме все события последних дней: нападение, гибель Натаниэля, родителей. Грегуара. Когда представляла себе мучения родственника, её одолевал гнев, но она не могла понять, кто же виноват.






