ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стянул, выпил — и в тюрьму! У меня всё пошло не так: спустился в подземку, выпил — и уже там. И не просто так, а в специальный женский отряд, где каждую ночь — новая соседка по койке. Что? Враг наступает? А ну-ка, несите мою большую винтовку! Ружемант Алекс Рок Стянул, выпил — и в тюрьму! У меня всё пошло не так: спустился в подземку, выпил — и уже там. И не просто так, а в специальный женский отряд, где каждую ночь — новая соседка по койке. Что? Враг наступает? А ну-ка, несите мою большую винтовку! ==================== Глава 1 Глава 1 Из ресторана я вышел свободным. Все пары рано или поздно расстаются, не все из них устраивают из этого представление. Лизонька хотела и жаждала, но у нее ничего не получилось. Оборвал ее очередную, полную гнева и упреков тираду на полуслове, выскочил на улицу. Вслед мне летели ругань, угрозы и обещания. Что папики покруче и побогаче меня найдут, расчленят, и я буду на коленях вымаливать ее прощение. И шел бы я в жопу со своими миллионами рублей, у них-то однозначно будут доллары. А она, конечно же, еще подумает. Иди к чертям, Лизонька, там тебе самое место. В голове застряли мерзкие слова совсем уж вышедшей из себя бабищи: отчаявшись, пожелала мне, чтобы мой мир перевернулся с ног на голову. — И чтоб тебе, Макс, ни дна ни покрышки! Хмыкнул — наверное, так оно теперь и будет. Главное, больше никто не будет пилить. Вкус настоящей свободы ласкает язык. Кутаюсь в куртку, вечерний ветер прохладен. Спешить некуда, но я все равно хочу домой и как можн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не знаю откуда, но знаю: она ему нравится.

Мерзкая мысль вклинилась непрошенной гостьей: что было бы, не будь нас? Прорвись сюда царенатцы, уничтожь не только тех, кто на передке, но и последнюю линию обороны? Будет здесь смех, по-детски беззаботные обиды, улыбки? Представилось на миг, как безмерно жирный царенатец, разодетый по последней моде, тащит на поводке мальчишку — вещь. Игрушка, питомец…

К горлу подкатил ком, поспешил прогнать злое наваждение. Меж лопаток побежали холодные мурашки, я стиснул кулаки, устремил взгляд в самое небо. Как в детстве пообещал, что умру, но не допущу подобного. Как завещал погибший под Ржевом дед…

— Бушь?

Не сразу понял, что вопрос обращен ко мне. Улыбчивый старикан со всколоченной бородой и непомерным добродушием к незнакомцам.

— Третьим бушь?

Хотел отказаться — не получилось. Пошел следом. Рюмка, хрустящий огурец, картошечка. Ух, хорошо, совсем как раньше.

Подскочила девчонка — пухлая, румяная, кровь с молоком. Жаждала танца, внимания и мужских рук. Раз просит, почему нет? Обоим хорошо, а потом… будет ли потом?

Она жаждала продолжения: приглашала заглянуть к себе домой, заманивала китайским чаем с плюшками.

Чуть не согласился, передумав в последний момент. Зачем ей вояка, который через неделю уедет на фронт? Пусть вон с пареньком замутит, а я дома полежу. Девушка не слишком расстроилась, помахав мне платочком на прощание.

Прошел мимо отделения полиции, чуть не охнул — то самое, куда меня притащили после стачки с Вербицким. Знакомый УАЗик, схватившийся за сердце СанСаныч, глядел на меня, словно призрака увидал. Круглые глаза, выпавшая махровая тряпица, полетел наземь баллон чистящего средства. Испугался или обрадовался? По лицу и не понять.

— Максим?

Удивление превратилось в улыбку. Не в испуганную, довольную. Будто лично он меня грудью во время атак прикрывал. Выкатился из-за капота, широко расставил руки. Не знаю, как реагировать на этот жест. Ответил на его приветствие дружескими объятиями, старый мент похлопал по плечам. В конце концов, он меня в отделение привез, да не он ТУДА отправил.

Его лицо на миг изменилось, появились тревожные морщины. Отпрянул, словно от прокаженного.

— Ты… ты что же? Сбежал?

В самом деле. Сколько я там пробыл у Бейки? Месяц? Может, чуть меньше — и уже вернулся из десятилетнего заключения.

Вместо ответа достал подписанное Бейкой письмо, протянул ему.

Напялил очки на нос, развернул лист, прочистил горло: ожидал от меня чего угодно, но не такого жеста. Улыбка вернулась на старое лицо.

— Так это про тебя, что ли, по телевизору все уши прожужжали? Ну Макс, ну хват! Знал бы твой отец, сейчас бы мы с ним по чарочке вдвоем разбодяжили, вспомнили былое, эх!

Тут же спохватился, хлопнул себя по коленям.