— Продолжай, Александр Иванович, — сказала Елизавета после небольшой паузы, и стало видно, что гнев императорский выдыхается.
— Цесаревич купил за деньги Военной коллегии имение в Ропше… — продолжил глава Тайной канцелярии, но был сразу же перебит.
— Ну что попросить не мог, Петр Федорович? Ропшу я тебе и подарить бы могла, чай в казенном ведении было поместье. Зачем покупать-то его за счет коллегии? — государыня с укоризной посмотрела на меня, но было видно, что гнев отступал.
— Государыня, там располагается теперь Первый Воронежский егерский полк и проводит учения для офицеров иных полков, они обучаются тем приемам, что позволили добыть славную викторию над французами при Бергер-ап-Зоме. Так же место для отработки нового оружия и учения егерей. Все для армии и приумножения ее умений, еще Ропша стоит меж Петергофом и Ораниенбаумом, случить что…- ответил я и, наконец, меня слушали без сочувственных взглядов.
— Степан Федорович, ты же сказывал, что там, на деньги Военной коллегии, цветы растут, что мой бывший садовник из Царского села управляет крестьянами, что цветы да овощи взращивают? — обратилась уже немного усталым голосом Елизавета к генералу Апраксину.
— Так и есть, матушка-императрица, — растерянно ответил Апраксин, который, видимо, не предполагал, что его имя прозвучит на Совете.
Это что получается, сейчас моими руками Шуваловы пробуют крушить креатуру Бестужева? Прекрасно знает Александр Иванович Шувалов, что именно происходит в Ропше, «тыкает носом» Апраксина. Уверены, что я выкручусь, что тетушка меня любит своей нереализованной материнской любовью, — и подставляют? Выходит, что ничего крамольного на меня Александр Иванович наговаривать не станет, а только подтвердит уже некоторые сведения, оправдывая которые я только приобрету в глазах государыни статус «жертвы наветов».
— Да, государыня, так и есть, отчего же не быть, если в Ораниенбауме только может и половина земли засеяна, остальное все полками занято, в Люберцах земли много, но то в Москве и там так же полки стоят. Отчего же в моих землях, тобою, тетушка, дарованных, стоят полки, что казна не тратит средства на их размещение? Да и приварок с моих имений полки имеют. Худо сие, что солдат добро питается? Так и в Ропше тоже самое, о чем Александр Иванович был извещен моими людьми, — и я «щелкнул по носу» главу Тайной канцелярии.
Отчего императрица не извещена о моем личном вкладе? Может потому, что там ищейкам Шувалова сложно разгуляться, что мало-мальски работает система охраны и караулов, не пуская видаков к стратегическим объектам. Ну и потому, что нужно было перестраиваться и стараться всеми силами показать свою значимость. Точнее не показать, а влить в монаршие ушки.






